Федр стоял, разглядывая оставленный женщиной таблоид. Внизу, за крутым поворотом ступеней, голосили, перекрывая музыку, пьяные посетители бара: ржали, свистели, распевали песни и распивали крепкие напитки. От гула едва заметно трясся пол под ногами. Разноцветные лампы, слепившие глаза в баре, здесь были заменены холодными синими люминесцентами.

Тяжелый занавес зашевелился. Яго с Федром повернули головы. Раздвинув полотнище, к стойке вернулась женщина-хостес.

– Она свободна. Внесите аванс, – она посмотрела на Федра.

– Сколько просит сегодня?

– Восемьдесят.

Федр присвистнул и посмотрел на Яго, подзывая.

– Дорого, да, брат. Но она того стоит! Выкладывай деньжат.

– Ты уверен, что делаешь мне добро? – язвительно рыкнул Яго и полез за купюрами в кожаный набедренный чехол.

Федр сжал губы, сдвинул брови и, не сводя с товарища вдруг ставший презрительным взгляд, резким движением выхватил из своих ножен кинжал и приставил его к горлу Яго. Женщина, округлив глаза, молча смотрела, что последует дальше, и не пыталась поднять тревогу. Яго замер, опустив лицо и держа пальцами наполовину вытянутые из чехла купюры.

– Просто попробуй. Ощути. Это совсем несложно, – прошипел Федр в ухо. – Не обижай своего друга.

– Убери кинжал, – спокойно произнес Яго.

Федр улыбнулся и убрал оружие в ножны. Яго вздохнул и выложил деньги на темную крышку стойки. Женщина накрыла их ладонью и подтянула к себе, сделав запись в учетной книге.

– Имя? – она подняла глаза на Яго.

– Яго. Просто Яго, – быстро ответил за него Федр.

– Пятая дверь слева, – женщина указала на полотнища.

– Давай, друг, удачи. Воткни ей хорошенько. – Федр беззвучно заржал и хлопнул Яго по руке. – Я тебя в баре подожду. Столько, сколько нужно.

Яго выдохнул, решительно направился к занавесу и перед ним в последний раз обернулся на Федра. Тот, ухмыляясь, покивал и показал неприличный жест. Яго покрутил пальцем у виска и под хохот товарища скрылся за занавесом.

Сюда не проникало ни единого звука: своим тяжелым непроницаемым материалом полотнище заглушало сторонние шумы извне. Вдоль широкого коридора тянулись два ряда темных дверей. Коридор завершался круглым помещением за полупрозрачными шторами типа курительной или небольшого салона, откуда доносилась пара приглушенных голосов. Яго медленно, почти бесшумно прошел мимо первых дверей и подошел к пятой. Положив ладонь на ручку, надавил на нее. Дверь легко поддалась, и Яго, не спрашивая разрешения, вошел.

Размеры помещения напомнили ему отдельную камеру, в которой он содержался каких-то пару лет назад на правах одного из лучших гладиаторов, которым выделялись одиночные, достаточно свободные комнаты на период игр. Различие заключалось в меблировке и пригодных для проживания условиях. Шторы запахнуты, через них проникали свет лун, уличных фонарей и огни магазинов, очерчивая в полумраке предметы обстановки. Под потолком бледную, совсем неяркую синеву излучала одинокая лампа. Быстро привыкнув к слабому освещению, Яго, стоявший эти секунды у двери, медленно прошел вглубь комнаты, оглядываясь.

У стены напротив располагалась широкая полукруглая постель, размеры которой, по соображениям Яго, могли позволить осуществить клиентам самые странные, смелые и больные фантазии. На низком столике у окна находились предметы, значение которых Яго представлял, но сейчас и в мыслях не имел желания применять их на практике. Левый угол комнаты скрывала расписная кожаная ширма. Рядом висело зеркало в тяжелой позолоченной раме, перед которым стояло мягкое бордовое канапе. В воздухе витал сладковатый запах ароматических веществ, смешанный с табаком.

– Как тебя зовут? – вдруг произнес голос из-за ширмы. От неожиданности Яго вздрогнул и глухо назвался.

– Необычное имя. Кто ты и откуда? – красивый низкий голос принадлежал, должно быть, молодой женщине. Яго на мгновение показалось, что он уже мог где-то слышать его, но не помнил, при каких обстоятельствах.

– Я воин охраны имперора Отелло, – ответил он и почувствовал, как сердце забилось сильнее, а лоб покрылся холодным потом.

– Воин, – удовлетворенно прошелестел голос. – Проходи, воин. Если у тебя с собой есть оружие, оставь его у входа. Нам обоим будет неприятно, если кого-то из нас проткнет твой меч.

Женщина захихикала, а Яго молча отстегнул чехол с деньгами, ножны с мечом и бластер, бросил всё на пол.

– Проходи, – ласково произнес голос и растворился среди благовоний.

Яго, не сводя глаз с ширмы, прошел не к постели, а к канапе и с тяжелым сердцем ухнулся на мягкую обивку. Попытался расслабиться: запрокинул голову на спинку, закрыл глаза, глубоко вздохнул и положил руки на подлокотники.

Через пару секунд он вздрогнул, но не поднял веки: женщина бесшумно вышла из-за ширмы и, подойдя со спины, провела ладонью по его волосам. Яго задышал глубже, когда женщина, шелестя, казалось, невесомыми одеждами, обошла диванчик и села ему на колени.