Сезонов, стоя перед дверью, представлял Калдыша и спецназовцев за ней и на пятом обрушившемся ударе, услышав пришельца, обернулся к нему. Ягосор, изображая на лице саму невинность, казалось, невесомым нажатием пальцев на металл сломал фиксаторы и, отодвинув сломанные наручники к краю стола, сложил ладони перед собой, выжидательно глядя на подполковника, ничего не предпринимая.

– Сами хотели закрыть? – Сезонов кивнул на дверь.

– Нет, вас попросить. – Яго коротко улыбнулся.

Под звуки ударов и голоса, взглянув на изломанные браслеты, подполковник бесстрашно вернулся к столу и спокойно сел напротив Яго.

– Я подобное от вас, честно, ожидал. Что вы продемонстрируете вашу силу. По крайней мере, очень хотел понаблюдать, – признался Сезонов и опустил глаза на наушник, лежащий на столе. В нем голос Владыкиной очень громко и твердо призывал подполковника остерегаться пришельца, впустить в комнату спецназ и прекратить вести себя так, как он делает – нарушать правила.

– Неужели? – инопланетный гость посмеялся.– Я также и с ножными могу, – он поводил ногами в ремнях, – но не буду.

– Вы ведь никогда специально не доказывали, что своей силой можете в легкую разрушить любой предмет, любую вещь. Всё о вас известно только в экспериментальных условиях. Почему же вам в голову не приходило – может так, потехи ради? – хоть каждый день демонстрировать свои силовые способности? Ломая, ну, не знаю, хоть стены?

– Приходило такое, – галактионец усмехнулся, – но не делал никогда, нет. Потому что всегда под охраной. Всегда рядом со мной был человек или несколько, у которых оружие. Со временем, понимая ваш язык, я установил, что все эти автоматы и шокеры применят ко мне, если я что-то вытворю. Знаете, это был один из первых и главных, сделанных мной за всё время пребывания тут логичных выводов. Если кто-то держит в руках некую штуку и при этом с серьезной невозмутимостью и сосредоточенностью пялится на тебя, значит, этой вещью можно очень сильно и серьезно тебе навредить. Я калекой оставаться не хочу.

Некоторое время Сезонов и Ягосор смотрели друг на друга, будто выжидали что-то, чего сами понять не могли. В дверь колотили, в наушнике на столе кричали. «Влетит обоим по первое число, но это детали», – подумал подполковник.

– Вы меня правда не боитесь? – галактионец добавил в голос нотки пугающей таинственности. – Я ведь запросто сверну вам шею, буквально тремя пальцами. Вы ведь знаете, что я могу.

Вместо ответа подполковник упер правый локоть в стол и развернул раскрытую ладонь в сторону Яго, приглашающе глядя на него.

– Валерий Игоревич! Товарищ подполковник! – летело тревожное со всех сторон.

Сезонов не думал останавливаться и отказываться от своей идеи.

Пришелец понял, что имеет в виду подполковник и чего хочет. Несколько удивившись, заинтригованный, он поставил свою руку и сомкнул ладонь Сезонова, крепко обхватив. Пару секунд они переглядывались.

– Начали, – бросил Сезонов и напряг мышцы. Тут же собрался и Яго.

Оба испытывали друг друга на прочность и выясняли предел своих возможностей одновременно. Ягосор по праву может называться самым сильным на Земле – правда, не человеком, а расом. Сезонов хоть не самый-самый – он ведь никогда не соревновался с титулованными борцами, заявившими о себе на чемпионатах международного уровня, поэтому говорить о своей суперсиле было бы преждевременно, – но что он сильнее любого среднестатистического человека с отменной физической подготовкой как минимум в два раза, это факт, подтвержденный испытаниями в ходе советского проекта Г.Р.О.М.

Ладони быстро нагрелись и вспотели, мышцы и сухожилия натягивались звенящими струнами – оба с первых мгновений задали друг другу настоящий олимпийский темп, молча договорившись не давать друг другу поблажек и действовать в полную силу, не пряча ее, а выставляя напоказ. Минуты не прошло, как оба поняли, что соперники они друг другу достойные.

Поразившись, как долго держится Сезонов – у обоих руки подрагивали, но ни на сантиметр не склонялись в какую-либо сторону, – Яго дернул бровью и сжал пальцы крепче, найдя откуда-то в себе еще немного сил. Они помогли ему: рука подполковника наконец ощутимо дрогнула. Галактионец это заметил и стал добивать соперника. Жим пришельца теперь оказался столь велик, что Сезонов решил, как совсем недалеко до по-настоящему сломанного запястья и это уже не шутки, поэтому в один миг ослабил хватку. Его рука звонко ударилась о стол; казалось, будто отбиты костяшки и тыльная сторона кисти. Пока подполковник разминал ушибленную ладонь, Яго с нескрываемым интересом рассматривал Сезонова как в первый раз.

– Вот это вот было очень даже неожиданно! – прошептал он восхищенно, кивая. – Скажите правду! Откуда вы на самом деле? Какое-то секретное боевое подразделение? Особый корпус?

– Вооруженные силы России, – хмыкнул Сезонов, поднимая глаза. – Армейский опыт. Командный состав, в министерстве. Ничего сверхнеобычного, уверяю.

Последнюю фразу он сказал больше для омских служащих в надежде, что те его услышали в секунду отвлечения от чтения нотаций по нарушению правил и барабанной дроби в двери. Или услышат, спустя время прослушивая звукозаписи разговоров в этой Первой Комнате, чтобы потом не было лишних вопросов о физической выдержке и выносливости московского офицера, которые, собственно, можно ему самому и задать.

Сезонов протянул руку к наушнику и вставил его в ухо, произнеся:

– Меня слышит кто-то?

– Товарищ подполковник!!! – в свой возглас Владыкина вложила максимум гнева и максимум извинений одновременно.

– Скажите лейтенанту Калдышу, чтоб прекратили выламывать дверь, мы сейчас выйдем на добровольной основе. Никакой опасности никто тут не представляет.

Сезонов вновь отложил наушник на стол, развернулся корпусом к стеклу и, глядя за тонировку, указал ладонью на дверь. Через считанные секунды та перестала содрогаться от непрерывных и многочисленных ударов, надсаживавших уши последние минуты.