В кабинет вошел Калдыш и, приблизившись к звукотехнику, взял у него наушники и надел на голову. По ту сторону кабинета, в комнате, усиленный микрофонами, послышался лязг открываемого замка, и пара спецназовцев ввела в помещение пришельца. Он был одет в черные брюки и серую футболку. Его лицо не выражало ничего. Он был такой же высокий и крупный, как два бойца, и не пытался накинуться на них. Усадив инопланетянина, спецназовцы обернули его ноги ремнями и пристегнули к ножкам скамьи.

– В наручниках. – Сезонов обернулся на Владыкину.

– В целях безопасности военнослужащих и лиц гражданского персонала, – ответила та.

– Все отлично. Затянуто крепко. Проверено, – спецназовцы развернулись лицом к прозрачному стеклу и подняли большие пальцы. Благодаря микрофонам их было слышно, словно оба находились в одном помещении с Сезоновым и омскими служащими.

Пришелец, склонившись над столом и сложив на нем руки, медленно развернул голову в сторону кабинета. То же ничего не выражающее, безрадостное выражение на лице, покрытом молодой темной щетиной. Какой же он пришелец… Человек, внешне самый настоящий!

Спецназовцы покинули комнату. Пришелец остался один. Он молча оглядывал помещение. Опустив микрофон, Калдыш обратился к Сезонову:

– Валерий Игоревич, можете проходить – соседняя с этим кабинетом дверь. Вот вам наушник, в него встроен микрофон, – лейтенант протянул Сезонову светлую бусинку наушника. Тот взял его и вставил в ухо. – Удачи, товарищ подполковник.

– Спасибо. Удачи нам всем.

– Помните: в любой, тем более непонятной, ситуации лучше покинуть комнату. Наши люди будут напротив. Выскочат на раз.

– Хорошо.

Сезонов вышел из кабинета и помедлил у дверей, ведущих к пришельцу. Собравшись, он повернул ручку, толкнул дверь и вошел.

Пришелец будто что-то разглядывал в столешнице и даже не поднял голову.

Подполковник посмотрел в сторону на место стекла в стене и увидел зеркальную тонировку.

– Вы нас не видите, но мы вас видим, – тут же прозвучал в ухе голос Калдыша.

– Я понял, – произнес Сезонов, медленно шагнув к столу. Он осторожно, без резких движений сел на один край свободной скамьи и выпрямился, держа с пришельцем дистанцию. Наконец можно рассмотреть его внимательней и ближе.

Крупный скелет, широкие плечи, развитые мышцы – будто спортсмен, атлет. Сильные руки сцеплены на столе в замок. На лицо падают волосы, скрывают взгляд. Может, прямо сейчас этот человекоподобный инопланетянин мыслит, как бы схватить подполковника и свернуть ему шею? Но тот надеялся на свою быструю реакцию и в немалой степени – на свою силу.

Секунды шли. Голос Калдыша в ухе молчал. Пришелец не менял позы. Сезонов внимательно и беззастенчиво, с любопытством разглядывал его.

Он знает, что космический гость понимает русский язык. И инопланетянин знает, что этот факт известен незнакомому ему военному. Пока это единственное, в чем Сезонов уверен.

Неизвестно, поддается ли правилам психологии, которые работают с людьми, поведение пришельца, выглядевшего в точности как землянин. Сезонов решил не начинать действовать негласным протоколом допроса, а просто присматривался к сидевшему напротив, не изучал, но ловил во внешности то, что уверило бы: перед ним –космическая раса. Однако он видел перед собой образ и подобие человека-землянина. Лишь собственные слова самого пришельца смогут подтвердить или опровергнуть его, офицера, идеи и вымыслы. Но космический гость не шевелил губами. Подполковник не хотел играть с ним в «молчанку», но и не знал, как разговорить. Не знал, с чего начать разговор, какой задать вопрос, да так верно, чтобы пришелец начал открываться. О чем землянин, разумные предки которого заселили планету более двух миллионов лет назад, может поговорить с внезапным межгалактическим визитером?

Как вариант, друг про друга или про иные вселенские разумы, помимо их существующие.

Идея пришла мгновенно.

Сезонов молча встал и повернул лицо к стеклу, успев поймать на себе изменившийся взгляд инопланетянина, проскользнувший под упавшей на лоб челкой.

– Что-то случилось? – послышался в наушнике голос Калдыша.

– Мне нужен лист бумаги и карандаш. Или ручка, – сказал лейтенанту Сезонов.

Тот не удивился его просьбе, не стал расспрашивать. Подполковник некоторое время постоял возле дверей, прислушиваясь к шорохам за спиной. Но было тихо: пришелец действительно не двигался с места и будто бы даже не дышал.

Дверная ручка провернулась, на пороге оказался Калдыш и протянул Сезонову пару альбомных листов и наточенный простой карандаш.

– Спасибо, – подполковник кивнул и, когда дверь за лейтенантом закрылась, вновь сел за стол напротив инопланетянина.

«Я, конечно, не художник, но очень сильно постараюсь», – подумал Сезонов, следуя карандашным грифелем по белому листу, воспроизводя на бумаге ярославское чудовище из своих далеко не приятных жизненных воспоминаний. Он не поднимал глаз на пришельца, уверенный, что тот и так наблюдает за ним. Его рисунок, скорее всего, может, и не так четко и ясно, видят находящиеся через стенку омичи – смотрят на экран монитора, куда камеры транслируют с разных ракурсов, как он пытается изобразить незнакомое им нечто. Голос Калдыша в наушнике молчал.