– Товарищ подполковник. – Тон Селиванова стал тверже, Сезонов почувствовал себя будто на важном совещании. – Поскольку вы сейчас – единственный московский офицер оборонного министерства да и других силовых ведомств, кто настолько близко оказался посвящен в наше названное «омское дело», попрошу вас: с этой минуты никакому постороннему не сообщать о том, что вы узнали и узнаете о пришельце и действиях департамента, связанных с поиском и обнаружением новых данных об инопланетном госте. Уверен, вы понимаете, насколько всё серьезно. Договорились?

День едва успел впитать в себя свет, как уже вновь сдавался декабрьскому сумраку. Над городом зажигались огни. Круглые плафоны ярких уличных фонарей в сквере невольно напоминали широко распахнутые белесые глаза ярославских тварей. Сезонов стоял у окна в гостиничном номере и смотрел на улицу. Основной свет он не включал, горела лишь прикроватная лампа. На кровати у прислоненной к стене подушки лежала раскрытая папка с материалами на пришельца и Креплова, переданная старшим лейтенантом, записной блокнот с заложенной между страницами ручкой. В поисках созвездий подполковник следовал взглядом по небу и увидел яркую неподвижную точку – искусственную станцию или спутник.

«Мда, Арсений… – вздохнул про себя Сезонов, вспоминая Ковалева. – Если бы не твоя кончина, я бы ничего этого не узнал. Своим внезапным уходом ты некоторым образом открыл дверь в мое нечаянное исследование космических визитеров. Ужасно опасных, как ярославские. И человечески разумных, как этот омско-новосибирский.»

Мобильник на кровати оповестил о входящем вызове. Подполковник отошел от окна и взял телефон в руки. Звонил Фамилин.

– Да, Егор Семёныч, слушаю.

– Валерий, не отвлекаю?

– Нет, нисколько.

– Как дела, как устроился?

– Разместился хорошо. Уже встречался с людьми из управления. Был продолжительный разговор.

– Ну и как? Всё серьезно?

– Да, на самом деле, всё очень непросто. Сложнее, чем в Ярославле.

– Я надеюсь на твой опыт и твою рассудительность.

– Сам надеюсь, товарищ генерал-майор.

– Ты уже видел этого… гостя?

– Да.

– Запрещено говорить об этом деле с кем бы то ни было?

– Так точно.

– Разумно. Как тебе Селиванов?

– Сдержанный, уверенный. Сработаемся, думаю.

– Если дело задержит в Омске, сообщи.

– Конечно, Егор Семёныч.

– Ну тогда хорошего вечера. До связи.

– До свидания.

Подполковник завершил вызов. Найдя историю переписки с Власовым, напечатал ему: «Здравствуй, Юра. Как здоровье?». Отправив капитану сообщение, Сезонов набрал найденный в книге контактов нужный номер и вновь приложил телефон к уху.

– Да?

– Привет, не отвлек?

– Нет, Валер, привет! Рада тебя слышать.

– Какие новости?

– Георгий в командировку уехал пару дней назад. У меня завал на работе, вполне обычный перед новым годом, но удается разгрести. У Ани совсем скоро каникулы зимние.

– Много «четверок» в четверти?

– Почти без них. Только по самым неподъемным для нее предметам, математике и немецкому.

– А дополнительные занятия?

– Не очень помогают, но хотя бы она не скатывается ниже.

– Ну не страшно. В принципе ведь хорошо учится.

– Хочешь с ней пообщаться? Она тут рядом.

– Давай.

Послышался шорох шагов и приглушенный голос: женщина подзывала девочку и протягивала ей телефон. Через пару секунд в трубке раздался высокий детский голосок:

– Алло?

– Привет, моя радость.

– Привет!

– Как настроение?

– Хорошо.

– Что делаешь?

– Вышиваю крестиком.

– Какое-нибудь животное?

– Да, слона.

– Отлично. Когда я в следующий раз приеду, покажешь его мне, хорошо?

– Да, хорошо. А когда ты приедешь?

– Это очень непростой вопрос. Всё не совсем от меня зависит, когда я в следующий раз смогу быть у вас. Но очень хочу, поверь.

– Я скучаю.

– Я тоже, моя хорошая. Но так складываются обстоятельства, у меня работа такая, что нечасто и ненадолго отпускают в гости. Зато рядом с тобой всегда папа Гера, с ним же весело?

– Да, очень.

– Был рад тебя услышать. Передай трубочку маме.

– Хорошо, передаю.

– Пока-пока, обнимаю.

– Пока!

Пара секунд шелеста в трубке – и вот вновь она: