Господи… Падаю на колени рядом с мертвым телом молодого, ни в чем неповинного, парня.

– Нет… - на панике хватаю его посиневшее лицо и словно сумасшедшая начинаю лихорадочно раскачиваться, вперед-назад. – Зачем я это сделала? – лишь сейчас горькие всхлипы выбираются наружу, поражая болью грудную клетку.

Ненавижу себя… Как же я ненавижу себя!

– Уведите ее в комнату, - пропитанный мерзостью голос Савелия, разрывает мои ушные перепонки.

Ничего не могу сделать... Ни крикнуть, ни возмутиться, ни защититься. Меня, словно обессиленную куклу поднимают на ноги и просто волоком тащат по бетонному полу неизвестного склада, в котором до сих пор раздаются визги испуганных девушек, увидевших показательное, безжалостное мной убийство.

«Жить не хочу» Головой мотаю, закрывая свои заплаканные глаза.

– Если завтра не сделаешь то, о чем прошу… - летит в мою спину. – Все эти невинные девушки умрут.

– Нет… - через силу выталкиваю всю свою боль. – Не заставляй меня…

– Рината! – чувствую, как мое тело сотрясается от необъяснимого воздействия, - Проснись, детка!

– Боже! – выдыхаю сипло, обливаясь холодным потом. Еще толком не осознаю, что в действительности происходит. Не могу отличить сон от реальности. – Они все умрут из-за меня… - только и успеваю озвучить в панике, но дальше голос пропадает. Я вижу перед собой обеспокоенные глаза Темного.

– Это сон! – мгновенно к себе притягивает, обволакивая своим запахам. – Тише! – укачивает меня, словно ребенка. – Я с тобой!

Мозг понимает - слова, которые ранее вылетели из моих уст, были услышаны Львом. Иначе… иначе его сердце бы так не тарабанило.

– Они меня найдут… - шепчу в его голую сильную грудь, предоставляя беспроигрышную версию своего состояния. Не хочу лишних вопросов. Боюсь. Знаю, если промолчу, есть вероятность, что он в мои мысли погрузится.

– Ничего подобного… - успокаивающе оспаривает, целуя мою макушку. – Ничего не бойся.

Черт, как же он переживает! Как переживает! А я, лгунья такая, лишь глаза от стыда крепко зажмуриваю.

От себя тошно. Тошно за то, что трусливая, не могу сознаться, кто я есть на самом деле. Тошно за те поступки, что в прошлом собственноручно совершала. И то, что это было под давлением и угрозами шантажа – совсем не оправдание.

Грязной чувствую себя после этого сна. Хотя, даже и не сна вовсе… Это мои личные, мерзкие воспоминания… Воспоминания, от которых я откупаюсь уже больше тридцати лет подряд. Воспоминания, которые, по идеи, нужно забыть навсегда, однако я, великодушная мученица, намеренно не позволяю себе этого сделать.

И профессия моя, лишь с этим связана. Не спроста я, на износ тружусь, спасая людские жизни. По моей вине погибло больше сотни неповинных людей и, мой вклад в спасение больных, не перекрыл и малой части, последствий моего побега.

Нельзя думать об этом… старательно прогоняю воспоминания, пытаясь переключиться.

Сижу и просто молчу. Просто, прижимаюсь к Темному, в надежде успокоить свое дикое дыхание.

Получается...

– Хочешь чай? – неожиданно спрашивает Лев, заглядывая в мои глаза.

Оглядываюсь по сторонам. За окнами раннее-раннее утро. По идеи, Темному надо бы выспаться, ведь работу никто не отменял, но мне и правда хочется развеяться.

– Да, давай!

Лев быстро поднимается. Подхватывает меня на руки и словно пушинку несет на кухню.

Молчу.

Я не в том положении, чтобы сопротивляться и показывать свой характер. Спокойно принимаю его заботу и даже одобряю. Мне легче становится от понимания, что для Темного моя личность является, чем-то особенным, чем-то очень ценным, сокровенным. Он оберегает меня днем и ночью. Отгораживает от всяческих проблем и даже не мыслит использовать в корыстных целях.

Минут пять я сидела на столешнице кухонного гарнитура, пока Лев, суетился с приготовлением чая. Он ничего не расспрашивал. Не косился и даже не хмурился, хотя… когда он уходит себя - обычно сводит брови домиком. Конечно, его тревожит мой спонтанный кошмар. Второй раз он имеет честь наблюдать за подобным моим состоянием, но он не выдает тех эмоций, которые могут усугубить обстановку. Бережет меня.

– Держи! – предлагает ласково, медленно вклиниваясь меж моих раздвинутых ног.

Только сейчас замечаю, что сижу перед Темным в одном нижнем белье. Смущаться начинаю.

– Ну вот ты и заулыбалась! – заправляет прядь волос за мое ухо. Смотрит так нежно… – Пей чай, Рината, может еще и стесняться перестанешь.

– Я надеюсь, напиток не содержит запрещенных препаратов… - посмеиваюсь, заглядывая в кружку.

– Для нас они ни к чему, малыш… - нежно целует мой лоб. – У нас с тобой персональная химия. Эксклюзивная. Заточенная исключительно под наши нервные системы.

Это я уже и так поняла. Такого эмоционального всплеска от оргазма, в жизни не чувствовала.