— Джей-Джей… Черт!

Он продолжал яростно толкаться в нее, ни на секунду не замедляясь, пока она не начала неудержимо трястись, кончая так интенсивно, что потеряла счет ритмичным сокращениям киски. Открыв занавеску душа, Хантер вышел вместе с ней, продолжая трахать ее. Ее киска истекала ее собственными соками, когда он, покачнувшись, остановился в коридоре как вкопанный. Взглянув на него, Нита увидела, что его глаза закатились, когда он боролся с желанием кончить… Овладев собой, он направился в свою спальню, где сейчас играла «Wanna Get To Know You» «Джей-Юнит». Приподняв ее под попу немного вверх, он качнул бедрами вперед и назад, а затем стал опускать ее навстречу своим движениям, заставляя скользить вверх и вниз по его вбивающемуся в нее члену.

— Давай, Нита! Езди на моем члене сильнее, детка! Скачи на этом ублюдке!

Они двигались друг навстречу другу, все быстрее и быстрее.

Продолжая удерживать и направлять ее на себя одной рукой, второй он потянулся вниз и стал массировать ее клитор. Затем ее тело взорвалось последовательно повторяющимися оргазмами. Она так сильно затряслась, что ему пришлось прижать ее к себе крепче.

— Вау… Я держу тебя… Ты в порядке, детка? — мягко спросил он.

Она слышала его вопрос, но едва могла дышать, не говоря уже об ответе. Все ее тело казалось сплошным праздником — каждая гребаная клеточка пульсировала от удовольствия. Ее киска была набухшей, полной, счастливой, ее клитор был чувствителен к малейшему прикосновению от их почти ежедневных занятий любовью. Нита закрыла глаза и едва не сошла с ума от счастья, когда Хантер осыпал ее лицо, шею и грудь самыми сладкими, любящими поцелуями. Вскоре мускулистое тело Хантера напряглось, он снова начал толкаться бедрами, тяжело дыша, словно дикое животное, и сексуальность издаваемых им звуков сводила ее с ума.

Аромат его кожи, то, как он двигался — всего этого было слишком много, и все же никогда не было достаточно. Крепко удерживая ее, он направился к своей стереосистеме, трахая ее на ходу. Слегка трясущейся рукой он выключил музыку, и тогда в тишине отчетливо стало слышно его хриплое дыхание. Закрыв глаза, Нита ощутила каждую частичку его тела стократно… Изгибы и выпуклости его тела, то, как его руки впивались в ее плоть, когда он испытывал потребность в ней. Выносливость мужчины была невероятной. Они занимались любовью достаточно раз, чтобы она знала, когда он вот-вот кончит, и, тем не менее, ему всегда удавалось немного повысить собственную планку. Не спеша он вышел из спальни и зашел обратно в ванную. В душевой кабинке все еще работал душ.

Снова прислонив ее к стене кабинки, он неожиданно резко и сильнее, чем раньше стал вбиваться в нее. Звук шлепков его мокрого тела о ее соперничал со звуком их взаимных стонов. Впившись зубами в ее шею и посасывая ее, он, наконец, позволил себе кончить, дрожа всем телом. Ее киска внезапно наполнилась жидким теплом, но он продолжал двигаться, истощая себя быстрыми, сильными толчками.

Она ощущала пульсацию его члена, когда он, наконец, остановился. Его сперма вытекала из ее киски. Обхватив рукой ее шею, он скользнул языком ей в рот. Он переживал сильно. Он трахался сильно. Он любил сильно. Она держала его изо всех сил, пока он яростно дрожал напротив нее. Только что он не просто кончал, он снимал напряжение, отпускал, ломался.

Когда он поднял на нее взгляд, в его глазах не было слез, но внутри он определенно плакал. Лаская его лицо, она улыбнулась ему, и он улыбнулся ей в ответ. Поцеловав ее шею и плечи, он выскользнул из нее и поставил на ноги, прежде чем ополоснуть свое тело.

Нежно потянув ее под воду, он намылил мочалку и вымыл ей спину, по пути целуя ее шею. Минут примерно через десять они закончили мыться и вернулись в спальню, чтобы одеться. Он мало что сказал. Выражение его лица было холодным, отстраненным, и все же она знала лучше. Он переживал сильно, до глубины души. Ните удалось ощутить его страдания в том душе, но она знала, что он никогда не расскажет ей о них. Выйдя из его квартиры, они сели в машину и он, включив свою стереосистему, нашел «Boom Bye Bye» Буджу Бэнтона. От слов песни на лице Ниты появился стыдливый румянец, и вскоре они оба засмеялись.

— О чем-то напоминает? — спросил он, ведя машину.

— Определенно, — ответила она и он, потянувшись к ее руке, переплел их пальцы вместе.

— Джей-Джей, я люблю тебя.

Слова Хантера были еле слышны сквозь громкую музыку, словно он надеялся, что она не услышит его признание. Он выглядел таким неуверенным прямо сейчас… но она восхищалась тем, что он был достаточно храбр, чтобы сказать это.

— Я…

— Не отвечай. Я не хочу, чтобы ты отвечала… просто хочу, чтобы ты знала, что я чувствую такую связь с тобой. Я даже не могу этого объяснить. Мы с тобой просто чувствуемся правильно. Связь между нами чувствуется совершенно естественно, непринужденно. Ты значишь для меня все.

А затем он снова замолчал, и молчал всю оставшуюся дорогу до ее дома. Заглушив мотор, он уже собрался было выйти, чтобы открыть ей дверь, но она положила руку ему на плечо.

— Я справлюсь, — сказала она. — Оставайся в машине. Не хочешь, чтобы я поехала с тобой? — предложила она.

Он покачал головой.

— Хорошо, езжай к Ною, — поцеловав его, она вышла из машины. — Позвони мне, если я тебе понадоблюсь… Позвони мне в любом случае, даже если ты будешь думать, что с тобой все в порядке.

Хотя она не имела возможности видеть его, когда уходила, Нита знала, что Хантер наблюдает за ней. Открыв входную дверь своего дома, она услышала, как он сдал назад. Войдя внутрь, Нита увидела в окно, что он поехал по улице. Ее дом был ужасно тихим. Ей не терпелось крепко обнять свою дочь. Что-то в том, как бабушка Олив спросила: «Ты когда-нибудь теряла ребенка?», преследовало ее.

Она поняла, что слова женщины имели двойной смысл. Хантер немного рассказывал ей о натянутых отношениях Ноя и его матери. Она потеряла своего сына за много лет до того, как он заболел. Теперь, когда ее сын умирал, она теряла его во второй раз. Материнская любовь была прекрасной вещью, иногда тяжелым бременем, и Бог свидетель, эта важная информация была написана мелким шрифтом, который даже собственное сердце иной раз не могло прочитать…