Смерть и Новое Начало

Когда просыпается ад…

Это время суток, когда демоны, вышедшие из своего обиталища, проскальзывают в сон ничего не подозревающего человека, превращая его в жуткий кошмар. Они играют с сознанием людей в часы их бодрствования, становясь тенями, танцующими вдоль стены, которые можно заметить лишь краем глаза. Они оставляют зловоние в воздухе, спят в затянутых паутиной вентиляционных шахтах и издают детский смех из закрытого годами подвала. Но где демоны, там и ангелы…

Так говорил Леон. Мертвые стоят посередине.

Они выбирают сторону той жизнью, которую прожили. Грешники становятся частью сонмища демонов, праведники поют песни и воспаряют на Небеса. Полагаю, нам с Ноем Небеса не светят, так как всю свою жизнь мы с ним были не на той стороне…

Взглянув на свой телефон, Хантер отметил время: три утра. Свет, исходящий от экрана, осветил темную комнату всего на несколько секунд, но он уже привык к темноте. Еще здесь было немного прохладно, но он не удосужился надевать пальто. Запах смерти был настолько слабым, что его можно было не заметить, но ноздри Хантера уловили его пару раз. А может быть, это произошло только в его сознании, как предчувствие грядущего?

Сидя наедине с Ноем в темноте, он время от времени поглаживая его по руке. Это казалось правильным. Олив легла спать в гостевой спальне своей бабушки около двух часов назад. Ему с Кайли пришлось буквально оттаскивать ее от постели отца — она отказалась покидать его и возвращаться к Ните.

Кайли тоже осталась. Она легла спать в гостиной с включенным телевизором, укрывшись старым клетчатым одеялом. Мать Ноя была в своей спальне, возможно, плакала или даже проклинала Бога. Ной рассказывал, какой странной та была. Хиппи большую часть своей жизни, она обратилась лицом к религии только в пятьдесят. Однажды она рассказывала ему о том, как ее сын ненавидит ее за то, что она до сих пор не знала, кто является его отцом, а потом как ни в чем не бывало занялась своими обычными делами.

Хантер зевнул и скрестил руки на груди, его разум играл с ним странные шутки.

Осталось совсем недолго…

Он сидел возле Ноя уже несколько часов и не собирался уходить. Медсестра была на кухне, читала свою электронную книгу, потягивая горячий чай. Услышав шум, он вытянул шею, чтобы увидеть, проснулась ли Кайли. Насколько он мог судить, та все еще спала. Хантер ненадолго закрыл глаза и провел рукой по голове туда-сюда, прикосновение было приятным. Это был такой эмоционально утомительный день. Этим утром Кайли позвонила ему, и он потерял рассудок во дворе Ниты. Как это было неловко… Крик, поднявшийся из глубин его нутра, вырвался наружу.

Возможно, это было накопленное месяцами душевное страдание, дерьмо, о котором он отказывался задумываться? Это звучало достаточно логично. В этот день он сильно поссорился со своей женщиной из-за чего-то, что она не могла контролировать, но это все равно беспокоило его. У Ниты от этого мужчины был ребенок, так что полностью исключить общение было невозможно. Хотя Хантер был совершенно уверен, что она абсолютно не заинтересована в своем бывшем, одна лишь мысль о том, что тот собирается вернуться к этому вопросу, отправила его за чертову грань. Да, он ревновал, проявлял собственнические замашки, но он это делал только в отношении к тем, кого любил. Одна бывшая описывала его как агрессивного в подобных ситуациях.

Хантер знал, что это неправильно, но он видел Ниту своей в извращенном чувстве собственности. Но она была личностью, независимой женщиной, а не чем-то, что можно держать в бутылке. Тем не менее, было трудно обуздать его инстинкты. Он всегда замечал, как люди смотрят на них, когда они вместе. Возможно, потому что они были межрасовой парой? А может, дело было в его росте и ее необыкновенном сходстве с Джанет Джексон? Должно быть, так и есть. Однажды кто-то подошел к ним в «Таргет» и попросил автограф. Это заставило Ниту смутиться, но он был в восторге.

Джанет Джексон в «Таргет» в Детройте? Ага, конечно, почему бы и нет. Но то, как мужчины смотрели на нее, когда они были на улице, заставляло его сердце колотиться, виски пульсировать, а кулаки сжиматься. Люди поворачивали головы, смотря ей вслед. Нита была красивой женщиной, внутри и снаружи. И он ни хрена не мог поделать с тем, что другие тоже это замечали.

Хантер был вырван из своих размышлений еще одним тихим шумом, раздавшимся из гостиной, словно что-то упало. Снова вытянув шею, он увидел, что Кайли, крутившись на диване, уронила что-то на пол.

Кайли сказала, что пока его не было, Ной несколько раз моргнул, когда она упомянула его имя. Хантер уставился на худые пальцы мужчины, лежащие на белой простыне. Зрелище напомнило ему эпизод из «Закона и порядка», в котором на столе лежал покойник с простыней, натянутой до бедер, и свисающими по сторонам руками. Глаза Ноя были закрыты, на его бледном, как снег, лице не было ни единого пятна цвета. Он был похож на гребаного ангела.

— Эй, помнишь Леона? — спросил Хантер, глядя на своего друга. — Я рассказывал тебе, что он был моим соседом по камере, когда ты вышел. Он говорил, что иногда люди выглядят прекрасными, прежде чем уйти от нас. Это как заключительный этап. Что-то подобное я читал в его книге. Я никогда в жизни так много не читал, пока не появился Леон. Дошло до того, что мне это начало нравиться. — он грустно улыбнулся. — Ну, просто хочу, чтобы ты знал, что несмотря на то, что ты чертовски худ и похож на наркомана, твое лицо прекрасно… Оно светится.