Шрифт:
Первый сон же я решила проигнорировать. Он лишь означал, что вскорости я встречусь со своим другом детства, малышом Хортом. Хотя какой уж он теперь малыш? Вырос в очень симпатичного мужчину.
Натянув сорочку, ноги сунула в тапки и, подхватив ежедневник и портсигар, направилась в сторону домашней библиотеки. Если откуда и начинать поиски по этой странной ритуальной фигуре, так оттуда. Повезёт - уже сегодня буду знать цель преступления.
В доме было непривычно темно и тихо. Все слуги уже спали, настольные лампы погашены. Электричество недешёвое, потому чаще предпочитали пользоваться свечами. Пройдясь по знакомым коридорам до первого этажа, приоткрыла тяжёлую дверь в библиотеку. Лунный свет как раз пробирался в окна, освещая множество стеллажей.
На одном из столов я нашла подсвечник с новой свечой. Вот только теперь встал вопрос с разжиганием. Со злостью посмотрев на фитилёк, вздрогнула, когда тот разгорелся.
– Чепуха какая-то, - мой голос дрогнул. Постояв какое-то время над злосчастной свечой, всё же принялась за поиски книг. Такие странности пусть и пугали, но некогда мне было разбираться в истоках этой мистики.
Сначала по всей библиотеке отобрала книги, хоть немного связанные с магией. Их оказалось больше двадцати. Потом принялась быстро пролистывать каждую, пока не оставила семь книг, в которых промелькивали ритуальные фигуры. И только после этого стала подробно изучать каждый, выкуривая последнюю сигарету. Нужно будет зайти в табачную лавку.
Много было похожих схем. Вот только ни одна из них мне не подходила. Каждая отличалась как минимум одним символом в кругах. То ли я что-то неправильно срисовала, то ли в нашем доме просто нет книги с нужной фигурой.
Вернулась я в комнату через несколько часов, когда уже начало светать. Закутавшись в одеяла, решила поспать ещё. К тому же глаза едва держались открытыми. Как проснусь, пойду в городскую библиотеку.
Глава 5
Утро моё началось в обед. Обеспокоенная служанка, вчерашняя девчушка, растрясла меня, не побоявшись моего гнева. Я нехотя открыла глаза и с недовольством посмотрела на служанку.
– Ну?
– буркнула сонно, натягивая сползшее одеяло на плечо. Вставать решительно не хотелось.
– Простите великодушно, молодая госпожа, но госпожа Лария желает Вас видеть к обеду.
– Матушка?
– всё ещё туго соображая, переспросила.
– Точно так, молодая госпожа.
– А сколько до обеда?
– Полчаса, молодая госпожа.
– Ы-ы-ы…
Спрятав голову под одеялом, слушая причитания служанки, попробовала снова уснуть, но сон, как назло, не шёл.
– Проклятье, - прошипела и сбросила одеяло. Полежав минут пять с раскинутыми конечностями, всё-таки поднялась. Накинула на плечи первую попавшуюся накидку в розовые хризантемы.
Служанка в это время открывала окно, а после принялась заправлять постель.
Матушка уже сидела за обеденным столом, нехотя ковыряясь вилкой в еде. При моём появлении, вилку она отложила, посмотрела на меня непривычно безжизненным взглядом, но даже не поздоровалась.
– Ты, кажется, что-то хотела мне сказать?
– есть мне тоже не хотелось, потому я принялась пить клюквенный морс.
– Олли говорит, ты сама занялась расследованием смерти Равии.
– И?
– Это опасное дело.
– И?
– Ты не понимаешь, - матушка покачала головой недовольно.
– Так объясни, в чём проблема?
– бросила, едва сдерживая злость.
– До последнего будешь от меня всё скрывать и относиться ко мне с таким пренебрежением? Знаешь, именно из-за такого вашего ко мне отношения я и сбежала из дома. Вы меня даже не считали за равную себе, едва ли вспоминали о моём существовании.
– Всё… не так, - едва слышно прошептала матушка, на глазах у неё выступили слёзы. Но меня понесло. Я наконец решилась выплеснуть всю ту обиду, что копилась во мне с детства.
– Не так? А как? Или, скажешь, не ты и Равия забывали меня вдруг в парке, а сами уходили куда-то с подружками? Не вы не замечали моего присутствия? Не вы заперли меня в библиотеке на три дня лишь потому, что я вам мешала? Я, что ли, виновата в том, что вы шушукались о своём и ушли, пока я пыталась хоть как-то обратить на себя ваше внимание, выполняя те дурацкие трюки, из-за которых сломала руки? Вы должны были меня страховать, чёрт вас раздери!
– из глаз полились горячие слёзы. Как же я мечтала высказаться ей, сестре, хоть кому-нибудь. Как же я мечтала, чтобы меня услышали! Меня даже служанки не понимали, говорили, что это всё пройдёт, что мне нужно просто повзрослеть.
И матушка ревела, спрятав лицо в ладонях, ссутулившись. Желая поскорее задавить свои слёзы, я принялась жевать запеканку.
Так мы и сидели. Я с остервенением жевала, матушка тихонько всхлипывала, пока часы не пробили двенадцать раз.
– Прости нас, Маго, - матушка подняла на меня заплаканные глаза.
– Просить надо было у той меня, которая нуждалась в вашей любви, - зло ответила.
– Нынешней мне твои слова ни к чему.
– Ведьмы по своей натуре эгоистичны.
– Какие ещё ведьмы? Ты что несёшь?