В какой-то момент я всё же заметила это отличие, такое неявное, едва заметное. Трава казалась чуть-чуть темнее и чуть-чуть длиннее остальной. Настолько чуть-чуть, что заметить это оказалось крайне трудно. Как будто мне это просто мерещилось. Повесив мешочки за завязки на руку, а щипчики положив в карман штанов, принялась зарисовывать в ежедневник то, что мне мерещилось в траве.

Долго я, наверное, просидела в этом поле, вглядываясь в траву и зарисовывая странный узор. Так долго, что глаза начали болеть. И всё же мне казалось, что я не всё вырисовала, как будто каких-то деталей не хватало. Но это уже что-то. Я чувствовала, что этот круг имеет прямое отношение к делу.

Вот что у меня получилось:

Кривовато нарисованное, ведь я не художник, но этого уже было достаточно, чтобы искать в книгах. В библиотеках нашего города я не раз видела старинные фолианты по всякого рода магии. Хотя и не понимала никогда, кому подобное могло быть интересно. Их было настолько много, что первое время в столице я крайне удивлялась, что там этих книг едва с десяток наберётся.

Вглядевшись в фигуру ещё раз, сделала себе пометки, что в секторах находятся какие-то символы, разобрать которые у меня при всём старании не получилось, а также по внутреннему контуру больших кругов на периферии схемы также имелись какие-то знаки. Но они оказались настолько мелкими, что слились в единую линию. Именно их и не хватало для завершения фигуры.

– Ох ты ж, сила тёмная, - простонала, выпрямляясь. Похрустела шеей. Походила вокруг, разминаясь. Закурила.

Открыв фотографию тела сестры, выяснила её расположение на схеме и дорисовала тонкой линией. Она чётко вписывалась в звезду в центре фигуры, а обломки метлы находились в пустующих её концах.

Солнце уже касалось вершин деревьев, а в животе ныло от голода. Вторую пышку я съела ещё в городе, так что перекусить мне было нечем. Вздохнув, решила в последний раз осмотреть место событий. В каком-то месте мне показалось, что что-то блестит. Присев, стала вглядываться в землю. Рассмотрела со всех сторон, едва не упустила песчинку. Подцепив её щипчиками, опустила в мешочек на руке. Не потерять бы её там. Больше ничего не нашла.

Подхватив свои вещи, вернулась в город. Жара начала спадать, так что сюртук я набросила на плечи.

Первым делом решила отправиться в кофейню, перекусить. Заодно написать несколько строк в ежедневнике.

– Чего желаете, госпожа?
– разносчица выглядела уставшей, с необычно яркими синяками под глазами. Из высокого хвоста с петухами выбивались светлые пряди.

Неудивительно. Гостей в кафе было много, одно из популярных мест этого города, отделанное красным кирпичом и красной же мебелью. Оно полностью отражало атмосферу моей родины.

– Две кружки кофе с молоком и что-нибудь перекусить. Может, у вас есть сэндвичи или какие-то обеды?

– Можем предложить мясной пирог, тарты с грибами, красной рыбой, сырно-творожный.

– Пожалуй сырно-творожный тарт и с красной рыбой.

– Хорошо.

В этом городе стала снова просыпаться моя страсть к сырам.

«Тело сестры находилось внутри ритуальной фигуры.

(выяснить упущенные детали рисунка)

В траве была обнаружена блестящая песчинка. Стекло? Кварц?»

***

– Маго, милая, куда же Вы пропали?
– меня снова встретила няня. Выбежала навстречу, обняла крепко и повела в дом.

– Решила сама заняться расследованием.

– Ох, что же Вы!.. Думаете, дознаватели что-то упустили?
– лицо няни как будто оживилось. Видно, и она была недовольно работой местного сыскного бюро.

– Потом видно будет. Няня, прошу, оставьте меня, что-то я спать захотела, - отстранив от себя женщину, поспешила к себе в комнату.

Приняв ванну, зарылась под одеяло, не озаботившись даже одеться в сорочку.

…Дверь открылась резко, как будто посетитель спешил зайти. Золотисто-рыжие волосы, упавшие на глаза, были убраны сильной мужской рукой. Серо-зелёные, глаза смотрели с хитринкой. Тёмно-коричневый верховой костюм только подчёркивал достоинства крепкой мужской фигуры. Мужчина улыбался пухлыми губами…

…Молодая девушка замерла, будто остановленная кем-то. Не было ни возможности, ни сил сдвинуться с места. Она испуганно обернулась. Что-то заметила, разъярилась.

– Ах ты погань!
– прокричала, глядя в сторону леса.

Никто ей не ответил.

Тело девушки пронзила молния, вокруг вспыхнул жаркий огонь, в мгновение спалив лёгкое полупрозрачное платье. Она закричала, в ужасе глядя себе под ноги…

Проснулась я с мерзким привкусом во рту. За окном всё ещё была ночь, звёзды ярко освещали небо. Давно мне не снились вещие сны. Я всегда знала, когда это обычный сон, а когда послание. Было какое-то необычное ощущение от таких снов.

Странно только, что в этот раз я ещё и в прошлое заглянула. Момент смерти сестры оказался крайне болезненным зрелищем. Сполоснув лицо от слёз, открыла ежедневник и записала свой сон. Им я верила, они меня никогда не подводили.