Профессор демонстративно отвернулся от ящера, и это окончательно вывело того из себя. Он подскочил к Войцеху Казимировичу, схватил за волосы и, повернув его голову к своей оскаленной рептильей морде, зашипел:

— Ты же мразь. Понимаешь? Ты и такие, как ты. Вы все как жуки навозные под ногами у нормальных людей. Вас нужно собрать всех скопом и топить. В болоте.

Чтобы и следов не осталось. Сами живёте в говне и говно вокруг себя разводите.

Вас всех уничтожить, хоть воздух станет чище.

— Ублюдок ты, — сказал Профессор, глядя в его остекленевшие зрачки. — Ублюдок и фашист.

Ящера перекосило, он размахнулся и влепил Войцеху Казимировичу затрещину.

В голове у старика зашумело, но он не пошевелился, продолжая сидеть прямо и смотреть ему в глаза.

— Ага, значит, разговор уже начался, — раздалось справа от них. Это снова появился Управляющий, который уже отчитался перед своим руководством и сообщил ему радостную весть. То-то небось Юрий Константинович потирает сейчас руки!

Ящер ещё раз тряхнул Профессора и нехотя разжал кулак. Управляющий подошёл к ним, подвинул себе высокий табурет без спинки и сел напротив Войцеха Казимировича.

— А теперь давайте поговорим серьёзно, — предложил он.

— Давайте, — согласился Профессор. — То, что вы хотели, я вам отдал.

Теперь мне можно уйти?

— Не смешите меня, — сказал Управляющий.

— Вы опять беспокоитесь о своей безопасности?

— Я забочусь о всеобщей безопасности.

— А как же ваше честное слово?

Вместо ответа Управляющий красноречиво развёл руками.

— Я, собственно, на него и не рассчитывал, — сказал Войцех Казимирович.

— А теперь ответьте на мой вопрос. Кто, кроме вас и Сергея Крутина, знает о содержании этой дискеты?

— О содержании этой дискеты не знает никто, включая меня и Сергея Крутина, — твёрдо сказал Профессор.

Управляющий поправил узел на галстуке.

— Позвольте вам не поверить, дорогой мой пан Ру-шинский, — снисходительно произнёс он. — Я уже довольно неплохо представляю себе ваш характер и образ мыслей и никак не могу допустить, что после того, как дискета попала вам в руки, вы не проверили, что же все-таки на ней записано.

— Правильно. Но вы забываете, что дискета попала к нам в руки сутки назад; и за это время у нас просто не было возможности добраться до компьютера.

— А я полагаю, что такая возможность у вас была и что вы этой возможностью воспользовались. И я хочу знать, это наверняка. А самое главное, я хочу знать, был ли ещё кто-нибудь рядом с вами, когда вы просматривали содержание этой дискеты. Понимаете, Рушинский, я хочу быть уверен, что копий этого, — Управляющий направил указательный палеи в сторону монитора, — не существует.

— Мы ведь дикая страна, — сказал Войцех Казимирович. — У нас телефон и то не в каждой квартире. А персональных компьютеров и того меньше. Конечно, я намеревался при первой же возможности посмотреть, что на дискете. И будь у нас ещё хотя бы часов шесть, мы бы это сделали. А так… Просто не успели.

Управляющий долго смотрел на Профессора, а Профессор смотрел на него, не мигая и не пряча взгляд, чтобы тот видел, что ему нечего скрывать и что Войцех Казими-рович говорит совершенно искренне.

Наконец Управляющий отвёл взгляд, вздохнул и покачал головой.

— Почему-то я вам не верю, Рушинский. И хотел бы поверить, но не могу.

Будете говорить правду?

— А я вам что сказал? — спокойно спросил Профессор.

— Так, — Управляющий постучал по столу кончиками пальцев. — Значит, не хотите. Ну, как знаете. Слава, позови Ивана Трофимовича.

— Колоть будете? — полюбопытствовал Войцех Казимирович.

— Лишний раз демонстрируете свою догадливость?

— А чего же здесь догадываться-то? У вас ведь разговаривать заставляют либо палачи, либо лекари. Палач у вас на месте, — Профессор кивнул на ящера, — значит, посылаете за лекарем.

— Ну, если так, то можете догадаться, как протекают подобные процедуры. И чем они заканчиваются. Особенно в вашем возрасте, — сказал Управляющий. — Не хотите по-хорошему?

— А у нас с вами по-хорошему никогда не получится, — ответил Профессор.

Управляющий пожал плечами и повернулся на звук открываемой двери. Вошёл Славик, ведя за собой приземистого мужчину с круглыми чертами лица. Внешность у мужчины была абсолютно мирная, он был лет на пять моложе Войцеха Казимировича, а в правой руке держал небольшой, но на вид очень дорогой импортный чемоданчик.