— Выжил таки, — суровое лицо прорезала улыбка, сделав его по-настоящему пугающим.

— Тебе не идет улыбка, дедуль, — я оскалился в ответ.

— Вам нельзя вставать, дедушка! — Никола с Келом подбежали к мужчине, пытаясь поддержать его под руки.

Когда они успели так сблизиться? Хотя за две недели могло многое произойти. Возможно, что мои чувства обострились после двух недель в карцере и встречи с Белой госпожой, но в дыхании старика ощущался холод смерти.

— Все не так паршиво, сопляк, — Варлам перехватил мой взгляд и заворчал. — Вы отстанете от меня или нет?

— Кто тебя так? — я оперся на плечо Эстер.

— Скоро узнаешь, парень, — кашлянул Варлам. — Быть может, тебе попадется тот же самый ублюдок, что и мне. Тебя в смертники записали?

— Я умер сегодня в карцере, так записал Барт, — мне не понравилось состояние мужчины. Кто его так отделал?

Вскоре принесли обед — по две чашки теплого риса с мясной подливкой, мягкий хлеб и кислый молочный напиток. Я не поверил глазам. Откуда такая щедрость? Есть приходилось очень медленно, но даже так желудок не справлялся и пришлось скатать из риса липкий шарик, оставив его про запас.

— Ты хоть знаешь, где мы находимся? — старик вытер жирные губы и громко рыгнул, испугав Кела. — Вижу, что вообще без понятия. В тридцати километрах от города есть заброшенная шахта, оставшаяся со временем Артрии. Сорок лет назад на ее базе была построена тюрьма для особо опасных неодаренных преступников — сюда свозили головорезов со всей страны. Основные помещения находятся на двенадцатом этаже, большая часть верхних завалена и есть только один выход наружу. Лифт.

— Откуда вы все это знаете? — с сомнением в голосе спросила Эстер, чересчур плотно жавшаяся ко мне.

— Не встревай в разговор старших, соплячка, — нахмурился мужчина. — Мне эта тюрьма знакома, как пальцы на руках. Помощник главного инженера, как-никак. Сколько денег мы тогда попилили, тебе такие суммы даже не снились. Видишь на каждой колонне есть круглая выемка на самом верху? Там могли быть автоматические турели.

— Что за турели? — поинтересовалась Эстер.

— Железные палки, которые очень быстро делают бабах, — ядовито ответил старик. — Но суть не в этом. Отсюда почти невозможно сбежать.

— Почти? — я уцепился за возможность побега.

— Нижние этажи выходят в пещеры, ведущие наружу, — вместо мужчина ответила Никола. — Я чувствую, как снизу идет воздух.

— Да, ты права, — кивнул Варлам. — Но шахты законсервировали еще в лучшие времена Артрии, хотя здесь добывали ценнейшие воздушные кристаллы. Вопрос — что такого могло произойти, чтобы закрыли источник добычи очень важного ресурса?

— Что-то очень нехорошее, — пискнул Кел.

— Правильно, пацан, — оскалился Варлам. — Слыхали про эпидемию черной гнили?

Женщины напряглись. По их лицам было видно, что с болезнью они знакомы.

— Черная гниль впервые появилась именно здесь, — продолжил старик. — Ее принесли шахтеры с нижних пробоев. Один старый знакомый рассказал, что парни нашли огромный кусок воздушного кристалла, такого большого, что превышал рост человека в три раза. Еще и идеальной круглой формы. В честь находки все работники шахты отправились на гулянку в город. А через неделю он опустел. От людей остались только кучки черной слизи.

— Мой дедушка рассказывал, что черная гниль смертоносна даже для одаренных, — кивнула Никола. — Чем больше у человека кай, тем быстрее он сгорает от болезни.

— Именно. Поэтому город сожгли так, что не найти даже одного кирпичика, — продолжил рассказ мужчина. — И постарались быстро замять случившееся. Неудивительно, что чиновники, решившие строить тюрьму были не в курсе. Это после новой эпидемии в стране восхода история вылезла наружу. Нам приказали срочно закрыть проходы на нижние этажи. Так пересрали, что начальник тюрьмы лично таскал мешки с цементом.

— Так выходит, что прохода нет? — разочаровался я.

— Есть лазейка, — ухмыльнулся Варлам. — Цемента выдали не так много, вкалывать нам надоело очень быстро, поэтому часть проходов мы просто заложили кирпичом и замаскировали под бетон. Выбить такую стенку не составит труда. Но вопрос в другом…

— Черная гниль убьет нас, — вздохнула Эстер и ее пальцы сжались на моем предплечье. — Но это лучше, чем пойти на виселицу. Я готова рискнуть, чтобы увидеть отца.

Я вздрогнул. Сейчас подходящий момент или нет? Узнав про смерть родного человека, девушка может впасть в уныние и потерять волю к жизни. Тогда никакой помощи от нее не дождешься. Лучше отложить разговор до того момента, когда мы выберемся.