Удар ногой! Стремительный и резкий, словно стрела выпущенная из баллисты. Стопа мужчины оставила в воздухе серую полосу, похожую на молниеносный удар меча. Меня закачало от порыва ветра. Страшно представить, чем грозило прямое попадание. В лучшем случае огромной раной от бедра до плеча, в худшем я бы распался на две половинки.

Но ловушка сработала как надо. Нога мужчины провалилась в полый участок земли, который я подрыл, когда хоронил труп. Варлам ушел по колено и громко выругался. Я вытащил спрятанный в волосах острый обломок кости. Двумя прыжками оказавшись за его спиной, нацелился в ухо, собираясь закончить все одним ударом. Затем мир вокруг погас.

— Эй, пацан, просыпайся, — Варлам хлопал меня по щекам.

Голова раскалывалась. Середина лба пульсировала, посылая волны боли. Я нащупал огромную шишку, напоминавшую натуральный рог. Выходит, что в загашнике у старика были дистанционные техники.

— А ты неплох, как для умственно неполноценного, — выдал скупую похвалу Варлам. — Будь я слепым и наполовину парализованным, может чего и вышло бы.

— Ох ты ж блять, — я кое-как сел, пытаясь удержать плывущую картинку перед глазами. Возле правой ладони лежал окровавленный камешек, размером с ноготь большого пальца. — Ты меня им так? Это техника?

— Иногда развитое умение ничем не уступает технике, — буркнул Варлам. — Это вы все за техниками гонитесь, думаете, что в них настоящая сила. Знал я одного мастера. Он всю жизнь тренировал один удар мечом, хотя имел золотой уровень, это примерно шестьдесят-семьдесят на нынешние показатели. К тридцати годам он мог разрезать лист стали метровой толщины, а к пятидесяти рассекал человека надвое на расстояние километра. Многих именитых мастеров он погубил, но закончил плохо.

— Встретил кого-то с очень сильной техникой? — предположил я.

— Нет, какая-то шлюха в корчме отравила его, позарившись на клинок, — фыркнул старик. — Поэтому важна золотая середина. Вот какой у тебя уровень Кай?

— Семь или восемь? — пожал я плечами.

— Не брешешь? — Сощурил глаза мужчина. — Дай-ка поглядеть.

Огромная ладонь легла мне на голову, а спустя секунду в макушку стало проникать тепло. Похоже, что Варлам выпустил немного своей кай, чтобы исследовать мое тело.

— Не соврал! — ошарашенно сказал старик и резко отдернул руку. — Да чтоб тебя черти драли!

Я ухмыльнулся. Поглотив проникшую энергию и зачерпнув немного из конечности побледневшего мужчины, мне удалось получить больше пользы, чем от кровавого обеда. Но судя по насупленным кустистым бровям и сжатым кулакам кража грозила большой взбучкой.

— Виноват, — я склонил голову. — Больше не буду.

— Подумать только, — Варлам легко поднял меня на вытянутые руки и принялся вертеть. — Я был совершенно уверен, что ты одаренный. Кто ты такой, пацан?

— Я есть длань смерти и погибели, владыка мертвых и пожиратель жизни, — карусель мне надоела, заставив собраться. — Отпусти меня!

Старик уронил меня и упал на задницу, забавно отползая. Похоже, что я немного переборщил с серьезностью взгляда.

— Да просто шучу, — улыбнулся я.

— Чтоб б тебе ушат дерьма сожрать, — сплюнул Варлам. — Клянусь, что видел, как меня заживо черви жрали в могиле. Будь я чутка моложе, в штаны насрал бы тот самый ушат с говном.

— Так что со сделкой, дедуль? — начал я, но дверь снова распахнулась и нам велели выметаться.

— Потом поболтаем, — шепнул Варлам.

Обратно мы возвращались другой дорогой, что заняло немного больше времени, чем первый путь. Стражи явно не хотят, чтобы узники запоминали строение тюрьмы. Только идеальная память и мельком увиденный краешек люка, легко справились с уловкой, позволив мне выстроить примерный маршрут.

— Сидеть тихо! — вместе с приказом мне достался болезненный пинок.

Ничего не говоря, Варлам кивнул мне и пошел в одиночку. Я направился к Эстер и Николе, сидевшим на прежнем месте.

— Что с тобой, Крис!? — девушки одновременно вскочили. — Ты весь в крови!

— Она не моя, — отмахнулся я. — Случилось чего, пока меня не было?

— Давай я вытру, — Никола с треском оторвала от ночнушки край, почти полностью обнажив левое бедро. — Не дергайся.

Я совершенно обалдел от ее поступка, покорно позволив стереть кровь и грязь. Правда, они скорее размазались равномерным слоем, но доброта и забота, с которой женщина ухаживала, напомнила мне детство в колыбели. Какое же приятное чувство.

— Он стал еще грязнее, — почему-то в голосе Эстер сквозило раздражение. Неожиданно она вцепилась в край свободной рубахи, также отрывая лоскут.

Теперь девушки вдвоем терли меня, буквально заставив размякнуть. Даже не знал, что могу испытывать подобные чувства. Это будет получше, чем открыть новую ветвь магии.

— А не жирно тебе будет сразу двух кралей забрать? — из пелены блаженства ко мне просочился тошнотворный голос бородавочника Фэня.

Я приоткрыл глаза, и спокойно осмотрев нависшего надо мной борова, тихо, но четко сказал: