Например, глаза.

Или волосы. Они у нее короткие, чуть ниже лопаток, а она их даже не прикрыла. Заколола у висков и распустила. Любая женщина стесняется коротких волос, а эта - словно гордится.

Или то, как она говорит…

За время разговора она употребляла странные слова: «И мы не лыком шиты», «Назвался груздем – полезай в кузов»…

Когда перед ней поставили мороженое, она восторженно произнесла:

– Посмотри как вкусно, попробуй как красиво.

Поморщившись от этой нескладности, я собиралась ее поправить…

– Звучит, как рекламный слоган, – весело сказал Рыжик.

– Так оно и есть. Собираюсь его использовать, – ответила Эллина, а потом хмыкнула: – Благо, никто в плагиате обвинять не будет, – и все трое обменялись многозначительными взглядами.

В этот миг до меня очень запоздало добралась одна мысль.

У Кириона есть дядя. Великий и Ужасный. Которого боятся все и вся. Но не это главное. Ксант Кирион – ментал. Причем с моей мамой даже равнять не стоит. Еще бы! В нем ведь кровь Изначального, а значит, он в разы сильнее любого мага. А значит… Избранницу своего единственного племянника не проверить он не мог. Ему даже по должности положено – он глава Службы дознавания.

Короче, девица – не аферистка.

Но в чем же тогда дело? Тут к Смотрящим не ходи, ясно, что какая-то тайна.

И все-таки она странная! Какая-то… неправильная. Я не могла понять, но было что-то. И это что-то постоянно царапало.

И вдруг я подумала: «А что если с ней то же, как с горидской девицей, какой-нибудь маг поработал?» Только неудачно. Может, она повредилась в уме? Уж больно странно она себя ведет. Я даже успела пожалеть Кириона.

Помалкивая, я продолжала наблюдать.

Вскоре мне повезло. Мужчины пересели за дальний столик, чтобы о чем-то переговорить, и я осталась с пигалицей наедине.

Теперь я могла спокойно ее рассматривать.

Эта… ответила мне насмешливым взглядом и спросила:

– Дырку не протрешь?

«Странная, но вряд ли слабоумная» – сделала я вывод.

– Говорят, ты спасла королевство? Не расскажешь? – пока нет ребят, нужно побольше из нее вытянуть.

– Ну, раз говорят, то, наверное, так оно и есть, – кивнула мне мышь, продолжая есть мороженое.

Очень хотелось опробовать на ней что-нибудь из моего арсенала. Только я знала, что это бесполезно. Хорошо, если не вредно. Кирион покруче меня, с его защитой лучше не шутить.

– Может, ты с драконом сразилась? – сделав восторженные глаза, спросила я.

– Ты не поверишь, – наклонившись ко мне, прошептала она: - все гораздо… масштабнее. Я избавила все королевство… – она уже шептала прямо в ухо, – от ночных горшков!

И глянув на мое растерянное лицо, рассмеялась.

– Не поняла, – неуверенно ляпнула я.

– Видишь ли, – доверительно начала она, – дракон - это что? Ну, сразилась. Ну, прихлопнула. Много ума надо? А вот наладить канализацию всего Ристалара – вот это масштаб! И лучше б уж дракон. «Убивица драконов» - все же звучит гордо. А то я все это время живу, опасаясь, что меня наградят орденом «Ассенизатор всея королевства». Надеюсь, до этого никто не додумается, иначе придется делать харакири.

Попытавшись прожевать все, что услышала, я смогла выдать только:

– Чего?

Она поглядела направо. Я тоже. К нам приближался обеспокоенный герцог.

Пигалица откинулась на спинку и небрежно бросила:

– Не обращай внимания. Я вся такая… - она неопределенно взмахнула рукой, – неожиданная, – и улыбнулась подошедшему Кириону. – Уже соскучился по мне?

– О чем вы тут… болтаете? – подозрительно сощурившись, смотрел на нас герцог.

– О, да о женских мелочах. Я пригласила Шаян в салон.

Я потеряла нить разговора, потому что в это время вспоминала все языки Алетана и пыталась понять, что именно бормотала эта чокнутая. Единственный язык, который нельзя выучить с помощью амулетов и менталов – это дьякишкъокх. На нем говорит какое-то маленькое дикое племя, до которого никому нет дела. Именно поэтому я выучила ругательства на нем. Мама, слыша непонятные словечки, только недовольно поднимала бровь, но сказать ничего не могла.