– Неужели? Но человек вы явно мрачный и с чувствами других не считаетесь.

Карл раздраженно выдохнул через рот. Что эта девица о себе возомнила? Сначала бесцеремонно влезла в его расследование, потом прочитала ему лекцию по философии, а теперь еще и оскорбляет!

– Вы ничего обо мне не знаете, – ответил он. – Вы очень дерзки и самонадеянны. Возомнили себе, что можете всем помочь, всех спасти.

Хульда обиженно посмотрела в сторону, отчего ее лицо снова погрузилось в тень. Карл тотчас же пожалел о своих резких словах и хотел было как-то смягчить удар, но Хульда его опередила.

– Мама тоже так говорила, – пробормотала она.

– Мама? Ваша мама?

Хульда кивнула.

– Она смеялась над тем, что меня заботят чужие судьбы и что я хочу помогать людям. «Тебе легче убирать чужое дерьмо, чем разбираться со своим…» До сих пор слышу эти ее слова. Правда, я в основном убирала дерьмо за ней, но ее это никогда не смущало.

Карл удивился тому, сколько горечи вдруг прозвучало в ее красивом низком голосе.

– Ваша мать была больна?

Хульда снова кивнула.

– На голову. Частенько лежала в психиатрической лечебнице. Отец несколько раз оплачивал лечение в дорогих частных клиниках, но ничего не помогло. Мама должна была захотеть вытянуть себя из болота, а она не хотела. Предпочитала накачиваться алкоголем, снотворным, морфином. В конце концов тело не выдержало, и мама умерла от передозировки лекарствами. Я так и не узнала, нарочно ли она приняла слишком большую дозу.

– Мне жаль. – Карл чувствовал себя не в своей тарелке. Он никогда не знал, что говорить в таких ситуациях. Может, Хульда права и он – бесчувственный бюрократичный чурбан?

Некоторое время они молча слушали, как завывает ветер. Потом Хульда повернулась к Карлу и сказала:

– Вы правы. Я не могу закрывать глаза на то, что творится вокруг. Чувства бегут впереди меня. Это мое слабое место. – У нее на лице появилось замешательство, словно она сама удивилась своим словам. – Возможно, так я пытаюсь спасти себя. Но на самом деле я никого не могу спасти. Тем более покойницу, которую даже не знала.

– Вы и не должны никого спасать. И здесь вы быть не должны. Предоставьте это дело полиции.

– А вы почему сюда вернулись? Что надеетесь здесь найти?

Карл не осмелился признаться в том, что сегодня пришел сюда впервые. Когда тело обнаружили, его начальник отправил на место полицейский отряд, которому приказал прочесать берег в поисках каких-нибудь следов. Но они ничего не нашли. Сам Карл в то время не отвечал на телефонные звонки, потому что отсыпался после попойки. Он сказал, что болел, когда на следующий день появился в участке бледным и ему поручили вести дело.

Карл понимал, что дальше так продолжаться не может, но страх снова и снова стискивал ему горло стальными тисками, и спасти его могла только выпивка. В большинство ночей Карлу удавалось держать себя в руках, но иногда желание погрузиться в забвение захлестывало могучей волной, и тогда пути назад уже не было. С тех пор, как он начал копаться в прошлом Риты Шенбрунн, которое было похоже на улей разъяренных ос, становилось только хуже. Ничем хорошим это не закончится. Карл дал себе слово, что больше не прикоснется к этому треклятому дневнику, но вместе с тем понимал, что не сможет его сдержать. Что как полицейский должен сделать все возможное и отыскать правду, какой бы болезненной она ни была.

Он украдкой взглянул на Хульду, которая все еще ждала ответа. «Она была пьяна. Напилась просто в стельку!» – сказала девица с Бюловштрассе. Может, Хульда переживала что-то похожее? Возможно, унаследовала от матери склонность к пьянству. В конце концов, разве не все мы – лишь отпечатки наших предков?

В памяти всплыло изможденное лицо Риты Шенбрунн и ее бескровные губы. Карл быстро выбросил эту картинку из головы и убрал руки с перил. Ему срочно нужна сигаретка. Он вытащил из кармана смятую пачку «Юно», которую почти докурили проститутки, и затянулся.

– Можно и мне одну? – попросила Хульда.

Карлу почудилось, или она вдруг оказалась на несколько сантиметров ближе?

Он протянул Хульде пачку и чирикнул спичками, которые взял у Эгона. Маленький огонек осветил ее лицо. Она закрыла глаза, сделала первую затяжку, и Карл понял, что испытывает к ней желание.

Он прочистил горло и сделал шаг назад.

– Я хочу еще раз осмотреться. Вдруг в прошлый раз мы что-то упустили.

С этими словами он спустился к берегу. Свет от газового фонаря сюда не доходил, поэтому Карл вытащил из кармана фонарик и включил. По спускающемуся к берегу склону заскользил круглый блик, который, к досаде Карла, едва заметно подрагивал. Хульда последовала за ним, не дожидаясь приглашения.

– Что вы ищете?

– Зацепки, которые приведут нас к преступнику.

– Вроде таких? – Хульда сигаретой указала на кусок ткани, валяющийся в зарослях.

Карл подошел поближе и увидел желтую кепку. Такие носят в рабочих районах Берлина. Карл покачал головой и отвернулся, чтобы не пускать дым в лицо Хульде, которая снова оказалась чересчур близко. Можно было подумать, что она нарочно к нему подкрадывается…

– Я ищу письмо, которое Рита получила незадолго до смерти. Проститутки с Бюловштрассе утверждают, что клиент передал Рите какую-то записку. Возможно, именно так он заманил ее сюда.