Что-то шевельнулось в памяти – кажется, Лило тоже рассказывала об этом соседе? Да, точно. Он поссорился с Ритой. Потом внимание Хульды привлекла еще одна деталь.

– Мы? – переспросила она.

– Что?

– Ты сказала «мы якобы воруем».

– Да. Мой брат Эдди и я.

– Неужели о вас совсем некому позаботиться? Где ваши родители?

Было отчетливо видно, что девочка вдруг замкнулась в себе. Словно задернули шторы на освещенном окне. Хульда терпеливо смотрела на нее и ждала.

– Умерли, – глухо сказала Лена и быстро запихнула в рот оставшийся бутерброд, как будто пытаясь себя заткнуть. Она жевала и глотала, и в глазах у нее стояли слезы. Потом подавилась и шумно всхлипнула.

– Давно?

– Отец погиб на войне, и вскоре мать заболела. Я бросила школу и ухаживала за ней несколько месяцев, но это не помогло. Она все равно умерла. У нас даже на похороны денег не было. С тех пор мы живем одни.

– Других родственников у вас нет?

Лена покачала головой.

– Только тетка в Панкове. Но у нее самой семеро по лавкам.

– Тогда вас должны были отправить в приют! Есть учреждения, где помогают детям войны. Квакеры предоставляют детское питание. А еще…

Лена горько рассмеялась:

– Мы два месяца жили в одном таком приюте в Моабите. Там было хуже, чем на улице. По кроватям ползали жуки, в коридорах бегали крысы. Кормили нас водянистой похлебкой и чуть что лупили палками. Мы сбежали оттуда и вернулись в Шенеберг, откуда родом. С тех пор вот живем в Бюловбогене. Нам там нравится.

– Но как вы будете жить дальше?

Она пожала плечами.

– Сейчас мы ночуем в заброшенной столярной мастерской, никто туда не заходит, никто нас не трогает. Кроме нас живут и другие дети. Время от времени удается найти какую-нибудь работенку, Эдди помогает разгружать товары, а я… – Девочка замолчала, порозовев.

Хульда посмотрела на фиолетовые тени у нее под глазами, на нездорово-бледную кожу и только тогда заметила синяк, спускающийся по ключице. Она закрыла глаза. Столько же страданий выпало на долю этой девочки! Она совсем юная, но у нее уже нет никакой надежды.

Потом она снова посмотрела на Лену и спросила:

– Что ты будешь делать, если забеременеешь?

На узкой шее девочки пополз густой румянец.

– Я позабочусь, чтобы этого не случилось, – отвернувшись, прошептала она.

Но Хульда не сдавалась.

– Ты не сможешь, – возразила она.

Лена поджала губы и с вызовом посмотрела на нее.

– Смогу! Если что-то пойдет не так, я просто пойду к аисту.

Хульда тихо фыркнула. Она знала доктора Ауста по прозвищу «аист», который бродил по трущобам со своей чемоданчиком и предлагал отчаявшимся девушкам сделать аборт.

– Ты что, серьезно? Ты хоть представляешь, насколько это опасно?!

– Не волнуйтесь, до этого не дойдет. Рита объяснила мне, как… – Лена запнулась и замолчала, прикусив нижнюю губу.

– Рита? – удивленно переспросила Хульда. – Рита Шенбрунн?

Лена отреагировала с подчеркнутым равнодушием:

– Она тоже жила на Бюловштрассе. Однажды она пригласила меня к себе. Вот и все.

Хульда задумалась. Лило говорила, что к Рите кто-то заходил. Неужто Лена? Может, когда они с Хульдой столкнулись на лестнице, девочка выходила от Риты? Нет, вспомнила Хульда, к тому времени Рита уже пропала.

– Ты же знаешь, что Рита Шенбрунн мертва? – осторожно поинтересовалась она.

Лена кивнула и снова опустила взгляд.

– Все вокруг только об этом и говорят.

– Что вообще говорят?

– Что Риту нашли в канале, – отозвалась Лена. Она тщательно подбирала каждое слово, словно шла по льду. – Что она, наверное, упала, когда была пьяна.

– А ты как думаешь?

– Мне почем знать! Что вы от меня хотите? – Лена нахмурила веснушчатый лоб и встала из-за стола. – Спасибо за еду, – сказала она дрожащим голосом. – Мне пора идти.

– Погоди. – Хульда тоже встала. Интуиция подсказывала, что девочка знает больше, чем говорит. Она попыталась схватить Лену за руку, но та вывернулась и врезалась в стол, отчего чашка затряслась и какао выплеснулось на скатерть. Посетители за соседним столиком с любопытством оглянулись.

Хульда глубоко вздохнула, потом посмотрела на Лену и тихо, но настойчиво сказала:

– Пообещай, что придешь ко мне, если тебе понадобится помощь.

Глаза Лены снова забегали, словно она была маленьким зверьком, а Хульда – охотником, от которого нужно сбежать.