– Какой приятный человек, мистер Брандмауэр. – сказала Вики. – Вы давно знакомы?

– Да, нас познакомил наш генеральный директор. Они вроде как друзья детства, в свое время очень помогли друг другу в бизнесе.

Они сидели совсем недалеко друг от друга, и Вики опять ощутила приятный аромат, исходящий от Стюарта.

В зале было тепло и когда им принесли напитки, Вики уже согрелась, её щеки стали пунцовыми. Волосы свободными волнами лежали на плечах. Непослушная прядь все норовила упасть на лицо, и Вики приходилось без конца ее поправлять. Стюарт придвинулся к ней, протянул руку и нежным движением заправил волосы ей за ухо. Он дотронулся до ее уха, коснулся пальцами по пылающей щеке и не спеша вернулся на своё место. Вики не шелохнулась. Стюарт изучал её.

– Ты сегодня другая, не такая как вчера. Вчера в баре ты была такой раскрепощенной, уверенной, соблазнительной, словно конфетка из моего любимого швейцарского шоколада. А сегодня, – он задумался, подбирая подходящие слова, – сегодня такая тихая, немногословная, скромная, как маленькая птичка на ветке, которую легко спугнуть.

– Я никуда улетать не собираюсь. Мне здесь хорошо.

Вики смотрела прямо в глаза Стюарту, и он не сводил с нее глаз. Что-то необъяснимо завораживающее было в этом моменте. Позже, анализируя все происходящее, Вики пришла к выводу, что именно в этот момент она влюбилась окончательно и бесповоротно. Влюбилась в эти чарующие глаза, в эти нежные руки, в эти безукоризненные манеры. Именно с этого момента она узнала, как рождается любовь, но еще даже не подозревала, какая разная она бывает.

Волшебство момента прервал Пэйн с закусками. Когда же он отошел, Вики решила продолжить начатый на пляже разговор.

– Ты обещал рассказать про твой любимый аромат. – напомнила она.

– Ну, раз тебе так интересно, – медленно протянул он – это не мой любимый аромат, это просто мой аромат. Что же, начать придется издалека. Даже не знаю с чего. У тебя есть братья или сестры?

– Да, у меня есть старшая сестра и два брата двоюродных, мы росли вместе, они все равно, что родные мне. – ответила Вики.

– Тебе повезло, а я рос один, в прямом смысле этого слова.Мои родители, – продолжал он, – были очень занятым людьми. Отец прочти всегда был на работе, а когда был дома, то сидел в кабинете, он часто мне повторял, что все делает для моего будущего. Как сейчас помню, как я ждал его прихода, чтобы похвалиться успехами в школе или ещё чем-то. Но чаще всего засыпал, так и не дождавшись его. Мама же наоборот была почти всегда дома и её жизнь была полностью посвящена отцу, его нуждам, желаниям и потребностям. Я же находился на попечении нянь, репетиторов, и предоставлен сам себе. По вечерам она заходила ко мне в комнату, садилась на край кровати, обнимала меня и гладила по голове. Я прижимался к ней, вдыхал ее аромат и мечтал, чтобы это длилось вечно. Мама всегда пользовалась одними и теми же духами, которые ей подарил отец на их первую годовщину. Всю жизнь, сколько ее помню, она каждое утро наносила каплю духов на запястье и сюда. – он показал на место чуть ниже яремной впадины, – Это был мягкий, нежный, чарующий и сладкий аромат. Запах моей мамы. Отец тоже был весьма консервативен и всегда пользовался одной туалетной водой, но его запах был полной противоположностью запаху мамы. Это была композиция, как я позже узнал, из жасмина, пачули, кедра, амбры, мускатного ореха, мускуса, ванили и рома. Странное, но незабываемое сочетание. Я порой тайком пробирался в его кабинет и садился в его кресло. Я мог там быть часами, иногда читал, иногда просто сидел, обняв колени. Там всегда пахло им и его сигарами. Когда мне было шестнадцать лет, папа умер от инфаркта. Это было тяжелым ударом для мамы, мне порой кажется, что она до конца так и не оправилась от этой потери. Она всё так же заходила по вечерам ко мне, и ритуал был все тем же, но в её взгляде что-то угасло. Я по-прежнему, часто бывал в кабинете отца, там ничего не менялось, по-прежнему пахло его сигарами и туалетной водой, даже спустя годы. Для меня это до сих пор загадка.

Стюарт замолчал и спустя некоторое время продолжил.

– Эти два запаха были для меня чем-то особенным. Запах отца напоминал мне о нем и заставлял меня двигаться к намеченной цели, любыми путями, не смотря ни на что, а аромат маминых духов напоминал мне, что я не одинок. Это может показаться странным, но когда я лет шесть назад оказался в Лондоне, меня познакомили с одним парфюмером. Его дом занимается подбором и созданием эксклюзивных ароматов. Я долго объяснял, что мне нужно и в итоге мы нашли, что хотели. Он как бы соединили основные ноты духов мамы и отца, причем сделал это таким образом, что в основном чувствуется мужской теплый и загадочный аромат и лишь после едва уловимые нежные и чувственные ноты. И когда ты сегодня на пляже описывала его, говорила точь-в-точь, как я при разговоре с парфюмером. Теперь ты понимаешь, как удивила этим меня.

Вики была поражена его откровенностью.

Пока Стюарт рассказывал свою историю, принесли основные блюда, и они с огромным удовольствием принялись за рыбу и баранину.

– Ты знаешь, Виктория, есть такая теория, что как человек ест, так он и занимается любовью.

Вики чуть не подавилась. И без того розовые щеки стали гореть огнем.

– Я даже не знаю, что на это ответить, Стюарт. – пробормотала она, с трудом проглатывая очередной кусочек рыбы.

– Может, проверим как-нибудь? – все так же спокойно управляясь с бараниной, предложил он и засмеялся таким заразительным смехом, что Вики тоже прыснула со смеха.

– Ещё пара таких вопросов и я сольюсь цветом с твоим свитером и буду такая же ярко-бордова. – ответила она.

– Я просто решил разрядить обстановку, а то уж слишком грустный вышел мой монолог.

– Тогда уж лучше анекдоты, ребусы, шарады, чем так смущать меня.

– Договорились, в следующий раз непременно будут ребусы и шарады.

Тему про родителей Вики больше не поднимала. Приятная обстановка, вкусные блюда и все возрастающая симпатия друг к другу сделали этот день незабываемым как для Вики, так и для Стюарта.

– Ты знаешь, так хорошо, легко и непринужденно мне давно не было. А о себе я вообще никогда не рассказываю. – сказал Стюарт и опять придвинулся ближе к ней.

Вики непроизвольно прильнула к его плечу. Она слушала его тихую, завораживающую речь и ловила себя на мысли о том, что позови Стюарт ее сейчас за собой на край света, то пошла бы за ним, не раздумывая и не задавая никаких вопросов.

Взглянув на часы, Вики неожиданно для себя обнаружила, что они тут сидят почти три часа. Время будто остановилось. Рядом со Стюартом не было ни времени, ни пространства. Не замечая ничего и никого вокруг, она будто находилась в другом измерении, внутри открывшейся для неё вселенной голубых глаз.