Перед глазами вдруг возник взгляд отца, там у костра. Впервые суровый и сильный охотник посмотрел в сторону немощного, трусливого сына с простым человеческим интересом, без требовательного ожидания и оценки. И пусть он на самом деле смотрел на лешего, что плохого, если Север растолкует видение по-своему? Кто запретит ему помнить об отце хоть что-нибудь хорошее? В конце концов, даже леший показал его с благородной стороны, а это что-то да значило.

О своей маме Север не решился спросить. Понимал что не выдержит. Он и так знал правду и боялся того, что мог увидеть. Из-за этого он почувствовал себя предателем, который снова отказался встретиться с мамой, пусть и чужими глазами.

Север вгрызся во второй пирожок, чтобы заесть им комок в горле. Потом глубоко вдохнул и только полностью успокоив свои эмоции, встал на ноги и побрел обратно.

***

Он настолько погрузился в себя, уставившись на тропинку, что заметив боковым зрением фигуру у стола беседки, словил микроиспуг и замер.

Влад ждал его, прислонившись спиной к краю стола.

— Не хотите поговорить об оборотнях?

— Блин, — выдохнул Север. — Боборотень. Забыл уже, как ты выглядишь. Ты чего тут забыл?

— Интересно было, как оно у тебя с лешим. Получилось?

Север покивал.

— Врана сказала, ты тоже это делал. Что ты видел?

— Маму и папу, но издалека и размыто. Я ведь их не знал толком. Но было интересно. А ты?

Север помедлил, но решил рассказать.

— Я видел как мой батя вел твою маму и тебя в Поштору. А потом как его убили свои же товарищи, если их можно так назвать.

Влад смотрел на него, не шевелясь и не зная что сказать, кроме избитого «мне жаль».

— Мне жаль, — опередил его Север и прислонился боком к резному столбу.

— А?

— Я всегда думал, что папу убил оборотень, — рассеянно ковыряя резьбу, признался он. — Отчасти именно поэтому я хотел тебя поймать и даже убить. Я давно собирался тебе в этом признаться… Я как одержимый искал тебя, но даже не попытался разобраться что к чему. Потому что был идиотом.

— Зачем ты так о себе, в прошедшем времени

Север посмотрел на него обиженным ежом. Он тут душу раскрывает и ждет взаимной серьезности, а обормотень все портит.

— Вообще-то, — натянутая улыбка Влада погасла. — Из того что ты рассказал, можно сделать вывод, что я действительно отобрал у тебя отца.

— Да. Ты был очень коварным младенцем, — отшутился Север, оставив в покое резной орнамент. — Но ты не заслужил, чтобы тебя таким жестоким образом оторвали от семьи. Надеюсь, когда ты вернешься в Явь и встретишь своих, ты меня простишь.

— Да. Кх-м, — замялся Влад. — Я че хотел-то.

Он столько раз отрепетировал четкую и последовательную речь в уме, пока крутился возле беседки, а в самый ответственный момент забыл все слова.

— Я тоже хочу кое-в-чем признаться, и надеюсь, ты поймешь…. В общем, я не еду.

Север смотрел на него, как баран на новую шубу пастуха. Он отлепился от столбика, ожидая, когда Влад засмеется и скажет, что пошутил.

— Не смотри на меня так, — уставился в ответ Влад. — Сам же говорил, что вампиры сразу просекут, что я оборотень.

— Пф-ф. Да Хафён уже решил этот вопрос, — довольно отмахнулся Север. — Он придумал отвар, который погасит твою сущность на несколько дней.

— Ага. Спасибо. Хватит с меня его отравов.

— Влад.

— Это не обсуждается. Я все еще плохо контролирую себя. Что если я загрызу какого-нибудь дружелюбного соседа?

— Ты щас серьезно? — с укоризненным удивлением нахмурился Север. — Кого ты там загрызешь? Прекрати выдумывать. Все закончилось. Ты свое задание выполнил. Всех спас. Молодец. Что тебе еще надо? Не заставляй своих ждать.

— Они не ждут меня. Даже не знают, что я существую.

— Это сейчас. Представляешь, как они обрадуются, когда увидят тебя и все вспомнят!

— Лучше не вспоминать, — Влад сглотнул. — Так им будет спокойнее и безопаснее.

— Влад, — Север взял его за плечи, не дав отвернуться, и встряхнул. — Не беси. Я тебе обещал, что ты вернешься домой?

Влад вдруг взял его за капюшон, и посмотрел в глаза.

— Цезарь дома.

— Тьфу, — Север отпихнул его. Этот фильм он успел однажды посмотреть, ночуя в квартире какого-то студента, но шутку Влада не оценил. — Я с ним серьезно, а он обезьянничает.

— Ого! — одобрительно хохотнул Влад. — А ты не так безнадежен.