— К-кто бы г-говорил, — простучал зубами Север, перекатываясь и медленно поднимаясь на колени. Его била дрожь не только от холода, но и от слабости после пережитого ужаса.

Он поднялся на ноги и попытался отжать свою дубленку и штаны, которые впитав в себя прилично воды, вдруг стали мягкими как ползунки.

— А шапка где?

— Что? — слабо выдохнула Гарья, оторвавшись от отжимания своей шубы, и с язвительным спокойствием кивнула на прорубь. — Вон т-там. Сам ныряй.

Север вдруг понял, что они стоят не посреди болота, а на твердой земле. Он повернулся и увидел медленно затягивающуюся полынью в двух шагах от берега.

— Но я же… так д-далеко ушел…, — он растерянно зачесал рукой мокрые волосы.

— "Далеко"? — фыркнула Гарья, выжимая рукава. — Ты по б-берегу топтался к-как пень блаженный.

— Зато ты у нас умница. Беременная в ледяную воду полезла. Че те в Чистом не сиделось?

— А это тебя не касается. Шевелись! Я из-за тебя щас околею!

Вопрос "а как Гаря добиралась" отпал сам собой, когда Север увидел чуть подальше от берега привязанного к хрупкой маленькой елочке исполинского оленя. — Что, никто не заметил, как ты уезжаешь наэтом?

— Ну… Все были немного з-заняты…, — туманно отбрехалась Гарья, снова шмыгнув носом.

Север догадался, чем, но уже не поразился, только укоризненно посмотрел на нее.

— Ничего страшного не случилось. Я же не дом подожгла. А только баню. Там не было никого.

— "Ничего страшного"? "Только баню"?! — ахнул от возмущения Север. — Ты просто вывихнутая!

— А сам-то? — огрызнулась девушка, отвязывая оленя, на удивление покорного, несмотря на свою пугающую величину и мощь. Он даже попытался заботливо вылизать ей лицо. — Если хотел утопиться, незачем ехать так далеко.

— Дура что ли? Я не …

— Да поехали уже!

Гарья подвела оленя к большой кочке — иначе залезть на него было невозможно. Встав на кочку и, держась за густую шерсть оленя, она довольно ловко для замерзшей беременной девушки влезла на него. Севру тоже пришлось встать на кочку, чтобы втащить себя на оленью спину позади сестры. От высоты даже приятно захватило дух, особенно когда олень мягко зашагал по бурелому и глубокому снегу. Создавалось ощущение, будто плывешь на лодке, только вдоль берега под низкими ветками, ибо приходилось пригибать голову, чтобы не получить подзатыльник огромными рогами.

***

Слезать с гигантского оленя было все равно, что спускаться со стремянки и промахнуться мимо трех последних ступенек. Отбив отмороженные ноги о твердую землю, Север постучал носками тесных сапог о подножные ветки и потер колено. Он собирался помочь сестре. Но та уже сама без спроса и предупреждения использовала его плечи как опору и чуть не оторвала ему капюшон, сползаля с оленьей спины. Север от неожиданности крякнул придушенное ругательство, а потом сердито поправил дубленку.

Временным убежищем они выбрали укромный уголок между двумя лежащими друг на дружке соснами. Их изогнутые пушистые ветки сплелись в подобие крыши укрепленной слоем снега. Оставалось немного расчистить площадку. Но для начала согреться.

Север уже вторую минуту сидел на корточках и чиркал камнем о камень, пытаясь развести отмороженными руками из отмороженных веточек костер. Две минуты это ужасно долго, когда на улице трескучий мороз, а ты в мокрой одежде. Гарья стояла рядом прижавшись к теплому оленю, которому скоро надоело обниматься и хотелось поискать под снегом еды. Девушка отвязала веревку с одной стороны узды и сделала длинный поводок. Конец его привязала к сучку поваленной ели, так, чтобы олень мог свободно заниматься своими делами, но никуда не убежал.

— Ты можешь быстрее?! — зашипела она пряча руки в рукава.

— Ну так помоги!

— Чем, если т-ты с рождения косорукий?!

Яркая искра скакнула на веточки маленьким огоньком.

— О-о! — с азартом протянул охотник, торопливо подкладывая еще прутиков. — Можешь же.

Гарья, возмущенная подобной эксплуатацией, пнула брата под зад. Тот едва удержал равновесие, упершись рукой в холодный мокрый снег.

— Обалдела?! — сердито цыкнул он.

— Это не я, это ребенок!

— Не отмазывайся, у него еще ног нет.

— Он быстро развивается. Не то что некоторые.

— Ты зач-чем явилась, Гарь? Я серьезно, — сказал он, подкармливая костерок веточками и шишками. — Чтобы меня выб-бесить? Мне и так хватает проблем.

После долгой паузы, когда Север уже решил, что ответа не будет, и он просто озвучил очевидное, Гарья тихо обронила:

— Ну, ты же пришел за мной.

Север замер. Потом подозрительной мышью покосился вполоборота на сестру, оглядел ее критически и проворчал: