– Ага. – Директор отодвинул его рукой в сторону и зашагал по коридору туда, где за толстыми щитами прятался управляющий станцией узел и всевозможные механизмы жизнеобеспечения. Кухня, располагавшаяся под ним, тоже находилась на осадном положении, и девушки, менее подверженные колебаниям фона земли, всю декаду там жили, готовили пищу, подавая ее мужчинам через отверстие стальной двери в пластиковой посуде.

После прилета заглянув в пищеблок и увидев опасение на хмурых женских лицах, он пообещал принять все возможные меры и съел, после суточной голодовки, завтрак вместе с обедом.

– Вечером будет финальная игра… – напомнила ему та девушка, чей муж охладел к ней после первой же для него смены сезонов. – А потом они… уйдут.

– Знаю. – Кивнул директор и поинтересовался местонахождением доктора. Получив ответ, он поблагодарил с надеждой взирающий на него персонал, посоветовал запастись терпением и направился на третий этаж, где и повстречал заместителя, рвущегося на свободу.

Проигнорировав упреки, господин Ласски открыл универсальным электронным ключом экранированные помещения и порадовался пустоте и покою, царящим внутри.

– Господин доктор! – крикнул он в сумрачную глубину радиального коридора, опоясывающего самые важные узлы. – Не стоит прятаться, поскольку мой планшет видит каждого. И я держу его в руках. Идите сюда, мне нужно поговорить с Вами о том, что хотелось сказать еще сутки назад.

– Как Вы себя чувствуете? – Бесшумно, словно привидение из стены, вернее, из раскрытой двери, появился улыбающийся лекарь в салатовой униформе, почти не отличимой от цвета этих стен.

– Благодарю, вполне прилично для того, чтобы поговорить в Вами о важном. Здесь есть комната отдыха, – он подхватил отшатнувшегося доктора под локоток крепкой рукой, – и мы с Вами побеседуем именно там.

– Верю в серьезность Ваших намерений. – Осторожненько высвободился мужчина и, уверовав в адекватность начальства, пошел рядом.

– Так о чем пойдет речь? – спросил врач, усевшись напротив директора.

– Об этом. – Господин Ласски вытащил из кармана маленькую ампулу с плотно вставленной пробкой. – Последние месяцы я занимался синтезом вещества, способного помочь сознанию не путать реалии с иллюзиями. Затем попробовал его на себе.

– И как ощущения? – С любопытством живодера подался к нему врач.

– Инстинкты, похоже, никуда не делись. – Посмотрел вглубь себя директор. – Но в Лес не тянет. Хотя подышать свежим воздухом не откажусь. – Он потер лоб. – После сна. Как раз игра начнется.

– Да Вы просто гений какой-то… Геолог, биолог, химик… я ни о ком не забыл? И все – в одном человеческом теле. – Мужчина потянулся к ампуле. – Я тоже пробовал. Получалось не очень.

– Возьмите. – Директор вложил в чужую ладонь результат своего эксперимента. – Это нужно развести приблизительно на тридцать доз. К сожалению, больше подготовить не успел. Пожалуйста, сделайте самым буйным инъекции.

– А какой у него срок действия? – Доктор бережно покатал ампулу пальцем.

– Не знаю. – Зевнул в ладонь господин Ласски. – Вот проведем исследования не только на мышках…

– Надеюсь, все Ваши подопытные выжили. – Доктор посмотрел ампулу на просвет.

– Некоторые подохли. – Теперь директор потер уши и зевнул еще раз.

– Надеетесь, что люди крепче крыс?

– Люди хотят жить. Есть, господин эскулап, те, кто добровольно уходит в грезы. Вы же понимаете, что я имею в виду? А есть и такие, кто жаждет от них избавиться. Так что это вещество – не панацея, а всего лишь средство. Себя тоже уколите: нам с Вами надо не только эти дни пережить, но и другим помочь.

Господин Ласски встал и, споткнувшись о ножку кресла, побрел на выход.

– Может, валерианочки накапать? – крикнул ему в спину доктор. – Чтобы не переживать!

– Тогда, вместе с бабочками, на меня слетятся все кошки… – Помахал тот ладонью в воздухе и вышел в коридор.

– Кошки? У нас на станции кошек нет… – Врач задумчиво почесал затылок, встал и решительно направился в свою лабораторию, находящуюся ниже этажом.

***

К моменту начала волейбольного матча больше половины населения, включая поварих и самого доктора, было уколото и накормлено. В лицах людей появилось осмысленное выражение, послышались шутки, а самые спокойные уселись в комнате отдыха перед большим экраном.

Поднявшийся с кровати, но так и не выспавшийся директор вышел из своей комнаты, сразу наткнувшись на ожидающего его пробуждения господина Лаата.

– Извините! – Тут же раскаялся мужчина. – Я был непозволительно резок и груб!

Но господин Ласски добродушно похлопал его по плечу.

– И как же вы до меня справлялись с этим дурдомом? – поинтересовался он.

– Предыдущий директор вместе с доктором и оператором запирались на третьем этаже. Те, кто мог себя держать в руках – по комнатам. Всех остальных рейнджеры пропускали в Лес.