Шрифт:
– Могу я узнать, по какому поводу вы поссорились? – спрашивает Стид.
Хана смаргивает слезы:
– Из-за моего парня. Он погиб в прошлом году. И только сегодня я узнала… – Она делает глубокий вдох, ее глаза блестят от слез и эмоций. – Узнала, что у него был роман с Джо и она видела, как он умирал. Но ничего мне не сказала. – Ее плечи начинают трястись. – За все это время. – Она с трудом произносит слова, борясь со слезами. – А еще она призналась, что нашла телефон Беа.
Элин и Стид обмениваются многозначительным взглядом. Пропавший телефон.
– Она объяснила, почему спрятала телефон?
– Сказала, что заметила его в то утро, когда нашли Беа, рядом с павильоном для йоги. Он был разбит, карта памяти пропала. Джо беспокоилась, что если телефон Беа найдут, то узнают, что тем вечером они встречались.
– Мы бы ее заподозрили.
– Как и я. – Хана так дрожит, что слова превращаются в почти неразборчивую дробь. – Я практически ее обвинила.
– Вы знаете, что она сделала с картой памяти? – мягко спрашивает Стид.
– Она сказала, что не нашла ее.
У Элин сосет под ложечкой. Возможно, ее забрал убийца.
Хана на миг закрывает глаза.
– Я решила, что Джо лжет и на самом деле имеет отношение к…
Ее тело сотрясают рыдания.
– Мне жаль, – тихо говорит Элин. – Я понимаю, как это тяжело, но у нас есть еще несколько вопросов. Как вы думаете, у кого-нибудь были причины убивать Джо или кого-то из вашей компании? Может быть, кто-то вел себя подозрительно?
Один за другим они качают головами.
– Кто-нибудь из вас как-то связан с островом помимо этого отпуска? Вы что-нибудь знаете о школе, которая стояла здесь раньше?
Хана и Калеб снова качают головами, но Майя кивает:
– Друг моего отца работал в старой школе, но недолго. Он рассказывал, что это было ужасное место. – Она колеблется. – Больше я ничего не знаю, простите. Он не вдавался в подробности.
Элин разочарованно смотрит на Стида. Она и не ожидала прорыва, но все же…
– Спасибо. Еще раз примите наши соболезнования. Если вспомните что-то еще…
Она прерывается, почувствовав вибрацию телефона. Детектив Джонсон. «Отправил все файлы, которые ты просила, на имейл».
– Простите, это срочно.
Когда они отходят, Стид смотрит на нее:
– И что ты об этом думаешь?
– Пока трудно сказать. Самое интересное – это карта памяти. Можно узнать, какие приложения были установлены на телефоне?
– Конечно.
– Займись этим, а я отвлекусь на минутку. Джонсон прислал мне файлы по делу Кричера.
Она снимает два стула из стопки, стоящей рядом. Стид помогает оттащить их к окну, подальше от всех. За окном едва видна темная масса леса. Сумрак еще больше сгустился.
Вытащив блокнот, Элин открывает первый файл. Но, едва начав читать, слышит приглушенный крик.
Калеб. Он сидит на полу, накрыв голову руками.
– Я им займусь, – тихо говорит Элин, вставая.
Но когда она подходит к нему, Майя уже обнимает Калеба за плечи.
– Я могу чем-то помочь? – мягко спрашивает Элин.
Хана качает головой, ее глаза еще мокрые от слез:
– Думаю, он дошел до точки. Недавно у него умер отец. Судя по его словам, уходил он очень тяжело. Думаю, Калеб еще не вполне это пережил. Одна потеря за другой, а теперь еще Джо… Это слишком.
Элин кивает, оглядывая оставшихся постояльцев и персонал в зале. Большинство закончило ужинать, и наступило затишье, пропитанное ощутимым напряжением. Лихорадочно отстукивающие по экранам смартфонов пальцы. Встревоженные голоса.
Скороварка, вот на что это похоже. Скороварка, которая вот-вот взорвется.
77
Джонсон старательно сфотографировал все документы. Из-за высокого разрешения они слишком велики для одного письма, поэтому во входящих длинный список писем.
Стид заглядывает ей через плечо:
– Данные по приложениям телефона скоро будут готовы. Нужна помощь?
– Да. Я перешлю тебе кое-что.
Элин открывает первый приложенный файл: допросы о той ночи, когда пропала Лоис Вейд. Все показания одинаковые: Лоис Вейд не было на острове. И она не собиралась приезжать. Никто ее не видел.
Элин просматривает другие показания, взятые по делу Кричера. Вожатые, преподаватели. Все то же самое: как они проснулись от криков и что обнаружили, когда вылезли из палаток. Кратко упомянут Кричер: его считали странным, замечали, как он наблюдает за детьми.