— Как знать… — ловлю взгляд моей девочки, она совсем поникла — обняла себя руками в защитном жесте. — По крайней мере, до бегства точно никого не было — и тебе это известно.

— Почему ты раньше её не нашёл?! Почему она до сих пор не со мной?!! Сколько времени тебе ещё нужно?!!! — закричал, и послышался звук разбивающего стекла и ещё какой-то шум…

«Уже нашёл… И шанс не упустил. А на его душевные терзания — плевать. Не ценил он своё счастье — получил, что имеет…» — сейчас поздно, обратного пути нет.

— Я не всесилен. Есть кое-какие соображения… — продолжаю играть задуманный спектакль. — Хочу устроить ловушку, отправлю несколько своих ребят по предполагаемому следу. Никуда Ева не денется. Обещаю: скоро твоя жена будет дома.

«Чужое тело в гробу» — добавил мысленно.

— Рус! Она нужна мне! Сдохну без неё! Осознал все ошибки. Пусть только вернётся! Всё будет по-другому, — неожиданно посыпались откровения — каждое слово пропитано отчаянием и гнилой усталостью. Первый раз наблюдаю его в таком состоянии, и хоть не вижу лица, голос выдаёт, насколько ему плохо.

«Маша — моя!» — чуть не заорал в ответ, а до запоздалых сожалений муженька, мне нет никакого дела! Пусть живёт и мучается от того, что потерял самое дорогое, сокровище…

Машинально взглянул на неё. Она закрыла рот ладонью, а из глаз брызнули слёзы. Потом вовсе отвернулась к окну и беззвучно заплакала, лишь хрупкие плечи вздрагивают от каждого судорожного болезненного вздоха.

«И что это? Слова «уже-не-мужа» произвели сильное впечатление?» — осталось поверить ему. Одна только мысль, что могу потерять любимую, колкой болью отзывается в груди.

Неужели, я ошибся…

— Созвонимся, — стараюсь говорить спокойно. — Буду держать в курсе новостей и всех передвижений, — сказал на прощание Константину.

— Давай. На связи, — он отключился.

Я свернул на обочину, заглушил машину и откинулся на спинку сидения, прикрыв веки. Какое-то время мы с Машей молчали. Первым заговорил я, не в состоянии терпеть угнетающую едкую тишину.

— Отвезти к нему? — с трудом выдавил эту фразу из себя.

— Руслан… — она резко обернулась, потом отстегнула ремень безопасности и кинулась обнимать, целовать меня…

13.1

Ева-Мария

Что за бред? И в мыслях не было возвращаться к мужу.

— Как ты мог такое подумать? Как? — прижалась к Руслану всем телом, устроившись на его коленях. — Костя не нужен мне, даже если изменится, станет нежным, заботливым, внимательным и больше никогда не причинит боль. Его раскаяния ничего не значат… Я с тобой хочу быть! Слышишь? С тобой!

— Маша… девочка моя… — он обнял так сильно, словно пытается в себе растворить, а носом зарылся в мои волосы.

— А ты, выходит, готов отказаться от меня, раз предложил отвезти к мужу… и это после всего, что было между нами…

— Никогда не откажусь! — заключив моё лицо в ладони, Руслан заставил посмотреть в глаза. — Люблю тебя!

— Зачем тогда так сказал? — даже обидно. Я только жить начала, вдохнула полной грудью, наконец, почувствовала себя по-настоящему любимой и нужной.

— Интересуюсь, чего ты сама хочешь. Вдруг услышала Константина и… поняла, что всё ещё любишь…

— Нет! Мои слёзы — это всего лишь воспоминания. Больно стало. Его голос, как техничные удары ножом по живому, бьёт в самое нутро, — а стоило подумать о своём ребёнке, больше не могла сдерживаться, эмоции накатили мощным потоком. В тот день, когда Костя избил до полусмерти, чуть ранее, была на приёме у врача, мне сделали первое УЗИ, и я узнала, что это девочка… была…

— Прости… — Руслан стал покрывать моё лицо быстрыми порхающими поцелуями.

— И на фоне всех издевательств, слова «нужна…», «сдохну…», «осознал…», «пусть вернётся…» — выглядят откровенной насмешкой. Да и не верю ему. Люди не меняются. Но в любом случае всё это не имеет значения. Плевать на него! Ведь мне нужен ты!

— Любимая… — жадно обхватил мои губы, стискивая в тугих объятиях. Обожаю это ощущение, когда обволакивает его сумасшедшей энергетикой, а я тону в этих тёплых ласковых волнах…

Он стянут с моих плеч лямки сарафана (из новых вещей). Грудь обнажилась, мгновенно напряглась и, как будто, потяжелела в предвкушении прикосновений, которые не заставили себя ждать. Горячие губы накрыли сначала один затвердевший сосок, затем второй… а что творит его язык — выводит витиеватый узор вокруг ареолы дразнящими движениями, покусывая нежно…

«А сейчас… о-о-о… да…» — Руслан зажимает соски между пальцев, играет с ними, щипает и выкручивает до пронзающей острой боли, но такой приятной и с ума сводящей, которая тут же направляется в центр удовольствия. Мышцы внутри тянет, требуя утоления желания, потребности именно в нём…