Он казался самым обычным человеком… Если бы не сияющая, почти полупрозрачная кожа и неестественные длинные светлые волосы, стекающие по груди и плечам жидким золотом.

– Уверена, ты уже знаешь, почему мы здесь. – Сестра двусмысленно скосила на меня глаза. – Ты смотрел на нее…

Древний кивнул и неторопливо прошелся вдоль стеллажей, кружась вокруг стола.

– Смотрел. – Он странно улыбнулся. – Лили, не хочешь поздороваться?

Впервые мне не было стыдно из-за столь грубого поведения. Я всю жизнь здоровалась со всеми, едва не крича на всю улицу. Боялась, что посчитают недружелюбной.

Но мне стало все равно на прелюдии. Важнее дело.

– Здравствуй, – сдержанно кинула. – Я хочу узнать, что здесь делаю, и почему вы оба так себя ведете.

– Хорошее желание, – проворчал Ксафан позади.

Антандра недовольно на него посмотрела, на что зверь сморщил кошачий нос и с показательной терпеливостью принялся изучать книги на полках.

– Ты изменилась, ты знаешь? – не стал долго ходить вокруг да около Сальвос.

Он посерьезнел. Его взгляд стал легче, но из-за повисшего напряжения стало лишь тяжелее.

– Знаю, – пожала плечами. – Все мы меняемся.

– Но не все мы меняемся из-за связи с некромантами.

От упоминания темных внутри сразу вспыхнул протест. Если и он тоже сейчас начнет винить во всем Ардогана…

Белесые глаза артефакта вспыхнули пониманием. Он отвел взгляд и кивнул.

– Так и думал.

Антандра прищурилась и встревоженно посмотрела на Сальвоса. Вокруг шоколадных прядей заплясали синие вихри.

– Ты знал?

Игнорируя ее взрывоопасное состояние, мужчина медленно прошелся вдоль стены. Он неторопливо перекатывал меж большим и указательным пальцами нижнюю губу и задумчиво смотрел себе под ноги.

– Сложно сказать…

Сестра издала странный возмущенно-рассерженный звук. Мы с Ксафаном мрачно переглянулись.

Информация, которую на нас сейчас выльют, изменит все.

– Ты издеваешься? Ты либо знаешь, либо нет!

– Это были лишь предположения, – резко отчеканил он, на мгновение насупив брови, после чего его сверкающее полупрозрачное лицо снова разгладилось в безмятежном спокойствии. – С последними из моих сородичей мы подошли к этому вопросу серьезнее, но не успели подтвердить свои догадки. Один я уже мало во что вмешивался — метаться, рискуя выдать свою сущность, было не в моих силах и интересах.

Поджав губы, Антандра напряженно наблюдала за ним исподлобья.

Я же не могла и двинуться от предчувствия чего-то страшного и неисправимого. Мы были на пороге очередной ошеломляющей правды. И я не была уверена, что хочу знать, в чем она заключается.

– Что ты имеешь в виду?

Сальвос остановился и развернулся к нам обеим лицом. Жуткие белые глаза взглянули на меня со странным интересом.

– Все мы знаем, что некроманты не совместимы ни с одной из рас. Свое потомство они всегда создавали искусственно, сами. Но есть вероятность, что одна раса им все же подходит. И я все больше убеждаюсь в этом, наблюдая за этим случаем.

Антандра побледнела и дергано мотнула головой.

– Нет. Это невозможно.

Сальвос спокойно кивнул.

– Это так. Светлые и темные яд друг для друга. Но представь мощь, образовавшуюся посредством подобного союза. Тебе ведь не больно от его магии, верно?

Я отрешенно кивнула. Сердце словно остановилось. В памяти всплыли обрывки воспоминаний. Наших с Ардоганом воспоминаний. Чувства, эмоции, реакция магии… Это всегда ощущалось, как нечто большее. Я и представить себе не могла, насколько большее…

Артефакт взглянул на сестру и вскинул бровь.

– Она его. Прими это.

***

Антандра прикрыла глаза и замерла. Медленно прошлась вдоль комнаты и снова замерла. То поднимала голову, то снова опускала — один черт знал, что творилось в ее голове. Узкие плечи, обтянутые плотной черной тканью, приподнялись в напряжении.

Я знаю, что она чувствует и понимаю это. Но внутри невольно все равно расплылось сладкое злорадство. Сама Вселенная отстаивает мое право на счастье. Стоило прислушаться и пойти мне навстречу. Теперь у нас всех несоизмеримая куча проблем.

Боги, мы совместимы… Одна лишь мысль уносит землю из-под ног. Но это все объясняет. Иначе почему враг забрался так глубоко? Я не испытывала неприязни с первой же встречи. Я романтичная идиотка, но это судьба.

Судьба, которую у меня отняли. Отняли мое. Проклятье, его ведь собираются убить…

– Антандра…

– Молчи, Лили, – хрипло проговорила сестра на выдохе. – Ради Вселенной, молчи. Не сейчас.

Она запустила пальцы в волосы, пнула кресло и отвернулась к окну. Вокруг темных волос завихрились темно-синие ленточки магии. Почти черные — тревожный знак. Ее душевное равновесие было на грани и готовилось выплеснуться на мир катастрофой.