— Не переживай, крошка. Осталось недолго.

— Пригласи парней на завтра. Думаю, он оценит ролик как сестрёнка развлекается.

После этих слов я покрылась холодным потом. Пока до меня доходил смысл сказанного, меня начало знобить. Мотнула головой в знак протеста и встретилась с безразличным взглядом главаря.

— Он обязательно ответит за свой поступок, девочка, — произнёс он, и кивнув напарнику, двинулся к выходу.

— При чём здесь я?! — всхлипнула тихо я, не понимая о чём речь.

Слова не были адресована ему. Скорее, я обращалась к Богу, который в последнее время отказывался меня слышать, но ОН остановился, и не оборачиваясь, ответил:

— Ты всего лишь расходный материал.

Начало.

Алексей.

Я приходил в себя целый месяц. За всё это время я не увидел мать. Она так и не пришла. Пришёл отец. Этот ублюдок, чтоб его. Узнав о случившемся от Оды, он неделю воздерживался от своих походов в мою спальню, а потом явился. Я был слаб, чтобы дать ему отпор. И мне было стыдно за это. Я уже не плакал, боль прошла давно и меня одолевало лишь омерзение, а от запаха и вкуса его спермы меня в прямом смысле тошнило. Это должно было вызвать у отца брезгливость, но каждый раз он терпеливо говорил, что со временем это пройдёт.

После выздоровления я вернулся в школу. Учиться оставался какой-то месяц. Я должен был подготовиться к экзаменам и контрольным работам, ведь впереди конец учебного года. Одноклассники как будто начали побаиваться меня. Со мной так никто и не подружился, но мне это и не нужно. Я был погружён в учёбу, а на развлечения и дружбу у меня времени не было. Ещё приходилось следить, чтобы сестру никто не трогал, ведь мы учились в одной школе. Поначалу я переживал, что неприязнь в мою сторону может переключиться на неё, но со временем понял, что её никто не собирается обижать. Она нашла среди одноклассниц подруг, и я был рад этому.

Экзамены сдал успешно. Ещё два года учёбы в этом заведении, так что расслабляться я не был намерен. За неделю до каникул я обратил внимание на одну девицу. Она училась в параллельном классе и, признаться, я сам не понял, как так произошло, что я начал испытывать к ней интерес. Это случилось со мной впервые и немного испугало меня.

По внешнему виду сразу было понятно, что она из небогатой семьи. Немного потёртая юбка, бабушкина блузка и туфли с облезлым носом. Что меня привлекло в ней, я и сам толком не мог объяснить. Каштановые волосы, собранные в длинный хвост на макушке, глаза серого оттенка, небольшой нос и полные, сочные губы. Фигура как фигура. Высокая, стройная.

Девчонки над ней издевались в тёмном углу. Обзывали и дёргали за волосы. Мне тогда её так жалко стало. Я вступился и вроде как от неё отстали. С тех пор мой взгляд постоянно искал её на переменах. Она иногда снилась мне по ночам. Я просыпался с юношеским стояком и дрочил, представляя её лицо и красивое тело.

А потом наступили каникулы, и я весь погрузился в работу. О девчонке почти не вспоминал. Её лицо практически стёрлось из моей памяти. После трудного рабочего дня, обессиленный, я возвращался домой к Оде. К той, что действительно меня ждала. В один из таких дней она призналась, что мать начала себя плохо чувствовать. Внутри меня что-то сжалось, напоминая испуг, но я постарался задушить это чувство в корне. Эта женщина называлась моей матерью, хотя в действительности не являлась ею. Так почему же меня должна беспокоить её судьба? Хотелось ли мне ей помочь? Нет. Отгородившись стеной безразличия, я продолжал упорно трудиться на заводе. Сестра, конечно, ожидала совсем другой реакции от меня, но я упорно отрицал, что меня волнует состояние матери.

Узнав, что творится с женой, отец сразу сказал, что денег на лечение нет. Ода расстроилась ещё больше и расплакалась. Я же, не знал как поступить. В душе всё сжималось от жалости к малышке, но в то же время я хотел, чтобы мать как можно скорее отправилась на тот свет. Во мне горела жажда отмщения и эгоистичное желание, чтобы Ода признала во мне единственного человека, который её искренне любит. Я и сам не понимал, что за странные чувства возникают у меня к сестре. Мне хотелось сжать на её тонкой шейке пальцы лишь оттого, что она сидит возле матери, а не проводит это время со мной. Но в тот же момент, я одёргивал себя, напоминая, что матери осталось совсем немного, и тогда-то уж точно девчонка будет возле меня. Я получал даже какое-то извращённое удовольствие, представляя эту картину. Что это? Сумасшествие? Одержимость? Фанатизм?

Июнь 2020 год.

Ода.

«Расходный материал. Расходный материал. Ты всего лишь расходный материал». Эти слова будто впились мне в подкорку. Стоило закрыть глаза, как перед ними появлялся главарь. Безразличие, с которым он отдал приказ о завтрашнем развлечении, поражало и ужасало воображение. «Как можно так просто взять и решить судьбу невинного человека? Ты не Бог, чтобы вот так распоряжаться мной!» Вслед за ним ушёл и тот, второй. У него мысли ненормальные, абсолютно больные. От главаря я хотя бы понимала чего ожидать, а от этого человека мурашки по коже.

В преддверии завтрашнего дня я, конечно, очень долго не могла заставить себя уснуть. Лежала с закрытыми глазами и слушала, как беспокойно стучит моё сердце. Ожидание хуже всего. Тем более, если знаешь, что тебя ждёт впереди. «Разве я заслужила такую участь?» Хотелось ли мне быть наказанной вместо брата? Нет, потому что он оказался такой же сволочью. Была бы возможность, я бы сама прикончила его собственными руками. При любом раскладе ситуацию уже не изменишь. Всё зашло слишком далеко. Я оказалась слепа по отношению к Алёшке. Любила его и верила до последнего. В итоге я здесь. Вместо него.