Я к фильмам подобной направленности относился равнодушно, но кое-что всё-таки заставило меня сжать дальний от Лими подлокотник и не только его. А ведь мягкие кресла были просто созданы для расслабления.

«Ну, не хватало вас для счастья…»

После злополучной прогулки я помимо каскада, обуявших меня эмоций, ощутил тяжесть и усталость во всём теле, пришлось даже утреннюю пробежку пропустить. Но это были цветочки, ягодки же заключались в том, что мне открылась до селе невидимая часть реальности. Теперь, сосредоточившись, я мог видеть проекцию другой стороны города. Голубое пламя, алое небо и… омальзаты.

Сейчас один такой вурдалак привлёк мои внимание, копошась среди первых рядов кинозала. И ему было абсолютно всё равно сосредоточился я или нет. Чувство тревоги, проникающие через правую руку и растекающиеся до самого черепа, указывало на опасность. Нерсиаль не собирается терять своего носителя, хозяина или кто я там ему… Вот какого черта? Эта паранормальщина и в туалете теперь мешать будет?!

Стараюсь не обращать внимание на сие обстоятельство. Если я что-то и понял наверняка, так это то, что вурдалаки — слабаки. Мне «посчастливилось» столкнуться с ними ещё раз возле торгового центра. Много людей, много эмоций, либо они из них появляются, либо ими питаются.

«Так что смотрим фильм и не отвлекаемся» — думал я, пока гули не принялись лезть со всех сторон. И говоря «лезть со всех сторон», я имею ввиду, что омальзаты ползли из каждой, синие пламя их побери, щели! Ползать по потолку? Без проблем! Кусать вкусные ножки целующейся парочки в первом ряду? Да нам в радость!

«Забудь о них, забудь, забудь…»

Лимерис весело хмыкнула. Хотя я бы не назвал веселой сцену на экране, где группа полуобнаженных подростков бегает от гнома с волосатым торсом в порванном костюме бегемотитка, револьвером и оторванной у человека рукой. Было в ней что-то родное…

Твари запрыгивали на кресла и буквально откусывали кусочки мяса от людей. Насколько я сумел разобраться, у каждого человека имелось второе тело, находившиеся словно между двумя пластами реальности, вот только состояние, в котором они находились… Как бы это метафорично не звучало, другая сторона людей было далека по совершенству даже от найденной мной зомби-девочки. Моё же здоровье, по всей видимости, поддерживал клинок неизвестного происхождения.

Мы с Лими сидели ближе к концу ряда. Когда я заметил осторожные движения чересчур длинных конечностей монстра, то понял, что мне не оставляют выбора. Устроившись в кресле таким образом, чтобы полностью расслабившиеся мышцы не выдали меня, я едва слышно прошептал:

— Нерсиаль…

Плавным движением рассекаю грудь, или что у них там, подскочившему гулю, заставив его тело кубарем скатиться с лестничноподобного пролёта около стены.

Углы помещения и жуткие трещины в стенах сочились призрачным пламенем. Десятки тварей своим рычанием, чавканьем и шарканьем заполонили зал, оказывая давление, призывающие вжаться в кресло и крепко зажмурить глаза. Как будто я сам, а не актёры, вынужден прятаться по углам от ненормального гнома. Волна неприятного холодка заставила поёжиться. Всё никак к такому не привыкну к обратной стороне мира и её выкрутасам с температурой.

Правило, позволяющие в реальности видеть нереальное, работало и в обратную сторону. Сконцентрировавшись, я до некоторого предела расширял «серое» пространство у своего тела, отражающие действительность. Как бы ни было неприятно лицезреть армию зомби, но раз я здесь, то нужно пресечь поедание людей, следовательно, их надо видеть. Я всё ещё не понимаю, как работает это трёхуровневое взаимодействие, но ясно одно — гули, может, и не понимают, но явно умеют с ним взаимодействовать.

— Меньше мыслей, больше дела, — время здесь идёт несколько быстрее «основного» мира, так что терять его не стоит. — Ещё не хватало, чтобы Лими нашла меня заснувшим к концу фильма.

В сторону девушки не смотрел принципиально. Не стоит её видеть… такой.

Глубоко вздохнув, я рванул к следующему вурдалаку, имевшему наглость подняться ко мне и, размахивая «руками», ринуться в атаку. Быстрыми движениями отсекаю опасно длинные конечности и, подскакивая, завершаю жизнь твари отрубленной головой. По-другому они не умирали. Либо голову, либо напополам, либо рубить на мелкие кусочки и тщательно прожаривать.

— Начнём зачистку.

Отойдя к углу зала, я принялся методично избавляться от омальзатов по одному или небольшими группами. Монстры не нападали всей толпой, ибо были заняты удалением голода, а мне это только на руку.

Согласно обострённому чувству времени я управился минут за четырнадцать-пятнадцать, работая аки дровосек. Всё-таки эти твари могут быть угрозой, если навалятся толпой, да и то — не факт.

— Двадцать две гадины, — я вытер со лба не существующий в этом мире пот. — И где их столько наплодилось?

Я стоял аккурат подле экрана, отсюда невозможно узнать, что там идёт. В обратной стороне реальности фильмы не крутят. Решив, что с делом покончено, я уже открыл род в порыве произнести «Лаисрен» — слово, как я догадался, способное вернуть меня в материальный мир, но… не смог. Изо рта выпорхнуло облачко туманна. Густого, очень густого туманна… Стало резко холоднее…