– Но, что если отдать им эти земли? – предположил Грион. – Без войны и бессмысленных смертей.

– Орден слишком крепко связан с Владыками, – ответил Мерион, – нас не простят…

– Можно считать их кем угодно, – взял слово мастер Ниори из Нисса, – но они убивали беззащитных. Как говорят у нас на востоке – зверь, каким добрым он не кажется, раз отведав плоть, станет охотиться только на человека. Бассы испили крови и отведали плоти… Когда деревни не смогут платить, они снова начнут грабить и убивать.

– Пока мы бездействуем, люди на севере порабощёны! – воззвал к залу Ориэл Ниронд. – Мы имеем право вмешаться, несмотря на решение Владык! Вы знаете, Оксифур, прежний Глава был более независимым. В какой момент Орден перестал что-либо решать сам?

– Не время сеять смуту! – оборвал его Магистр. – Мы и так потеряли много братьев!

– Я не могу больше молчать! – не унимался Ориэл. – Нам рапортуют, что всё хорошо, но это вовсе не так. Я лично слышал о похищениях, изнасилованиях, убийствах. Люди боятся сказать лишнего, когда другие просто исчезают. Они лишь рады, что пока их самих не коснулась беда. Вы обязаны решить: остаться с Севером до конца и разорвать все соглашения с Владыками, или бросить людей и отправиться, наконец, в Вестонию к Вашим хозяевам…

Его слова потонули в неистовстве всеобщего негодования. В зале начался полнейший балаган, маги всё яростнее спорили, никто не желал пойти на компромисс и принять чужую точку зрения, а потому Магистру пришлось прекратить Совет и отложить все решения на следующий год.

– Ты знаешь, что я прав, Оксифур! – заявил Ориэл и, вместе с подручными, первым покинул зал.

Мерион в меньшей степени хотел думать о войне или раздоре в Ордене. Его больше волновали ученики, и в первую очередь Киартана, с её дерзким, твёрдым характером. Он собрался и отправился прочь из Алькадии и забыть обо всех проблемах Ордена ещё на год.

День выдался солнечным. Маг любил хорошую погоду, ветер, тёплыми порывами бьющий в лицо и сбивающий волосы. Он наслаждался теплом солнца и яркими красками.

Маг вел лошадь по узким улочкам, к главным вратам, чтобы затем галопом отправиться до Керника, и уже там остановиться на ночлег. Масса разношёрстного люда бродило вокруг. И торговцы, раскинувшие свои столы с товарами у стен домов, и небольшие ярмарки, просто прохожие, многочисленные покупатели всего и вся, нищие, скромно сидящие в тупиках и темных улочках. Все шумели и кричали. Алькадия порождала и поддерживала гомон и споры, как дружеские, так и не совсем. Зазывалы предлагали свой «свежайший», но часто залежалый товар. Всё вместе складывалось в привычную Мериону, мелодию большого города, которую он и любил и ненавидел всем сердцем.

Ему вспомнились не только шум и ватага голосов, но ещё и туча запахов. Невероятное сочетание, точно вызывающее отвращение у тех, кто впервые его ощущает. Смесь специй, тухлых фруктов, помоев, стекающих по улицам, разномастной лежалой рыбы и несвежего мяса.

Он знал каждую улочку. Пока учился в Академии, он с товарищами изучил их все. Они гуляли по всей Алькадии в поисках приключений, но зачастую находили лишь неприятности. Став мастером, Мерион устал от всей этой суеты, и отправился жить в родную деревню Учителя.

Маг не пошёл по главным улицам, где даже ночью бывало столпотворение, а брёл по живописным, узким проулкам, где людей было уже не так много. Старый Город позволял насладиться прогулкой.

День казался безмятежным и спокойным, пока маг не заметил в одном из домов переполох. На улочке странным образом не оказалось никого, ни единого торговца, прохожего или нищего, что, в такое солнечное утро, Мериону показалось странным. Маг насторожился, проходя мимо дома.

Изнутри доносился отдалённый грохот, громкие мужские голоса, но слов маг не разбирал. В окнах Мерион заметил двух мужчин. Они выбрасывали вещи из шкафа и о чем-то спорили. Один перешел к серванту и выбросил из него огромный фарфоровый сервиз.

– Какого… ты творишь! – наконец разобрал Мерион один из голосов. – Мы могли его продать!

– Мне не до того, Ригг. Орин с Андером там развлекаются, а мы тут! Это несправедливо!

– Не боись, и нам достанется, – усмехнулся Ригг, – девчонка бойкая – всех обслужит.

– Не люблю потасканных… – вновь донёсся грохот разбитого стекла, видно сам сервант попал под горячую руку.

Маг остановился у окна. Это было не его дело и стоило просто пройти мимо, но Мерион не мог оставить бедную девушку в беде.

Он снял посох с седла и отогнал лошадь в конец проулка, а сам уверенным шагом направился в дом. Маг толкнул посохом массивную входную дверь с разбитым замком. Внутри пахло старостью и цветочными духами. Мерион незаметно пробрался до лестницы и поднялся наверх. Второй этаж выглядел более обжитым, там убирались намного чаще – на картинах в коридоре не было ни единой пылинки.

Из приоткрытой двери доносились голоса и приглушённый плачь.

– Хороша, чертовка, – довольно прохрипел мужчина. – Орин, хочешь?