Шрифт:
– Это ты, что творишь? Заниматься онанизмом при живом муже как-то странно.
Супруга тяжело вздохнула.
– Онанизмом? Ничего подобного. Я провожу массаж женской чакры. Так что выйди и не мешай.
Набрав в ладони масло из подозрительного флакона, она потёрла соски и легонько дотронулась до клитора. Я почувствовал тяжесть в паху. Когда в последний раз мы занимались с женой любовью? Месяц назад? Два? Три? Точно и не вспомнить. Отец требовал внуков, а откуда им взяться, когда Маринка либо напивалась и тотчас засыпала, либо медитировала и указывала мне на дверь?
Недолго думая, расстегнул кожаный ремень, скинул брюки и повалился на кровать. Тонкая рука моей жены потянулась не ко мне, а к проклятому вибратору. Я перехватил игрушку и откинул её подальше.
– Если тебе нужен массаж какой-то там чакры, почему не обратилась ко мне?
Маринка пискнула.
– Отвали. Трахай своих баб, а меня оставь в покое!
– В покое?
– злость затмила рассудок. Нависнув над женой, я развёл коленом её бёдра и, стянув с себя трусы, выпустил на свободу окаменевший член. Миг, и мой дружок проник в горячее, скользкое от смазки влагалище. Жена вертелась подо мной, как уж на сковородке, пытаясь впиться в лицо острыми когтями. Пришлось схватить её за руки и завести обе конечности за подушку.
– Расслабься и получай удовольствие!
– Я хотел поцеловать ярко накрашенные губы, но супруга дёрнула головой.
– Отвали от меня. Ненавижу!
Эти слова подействовали, словно холодный душ. Возбуждение, как водой, смыло. Я почувствовал, что мой член быстро теряет свою решимость. Вскочив на ноги, натянул боксеры и направился в гардеробную.
– Значит, ненавидишь? Тогда собирай вещи и вали отсюда. Даю на всё про всё двадцать четыре часа. Не успеешь - шмотки полетят в окно.
Маринка натянула халатик и улыбнулась.
– Ты выгоняешь меня так, как выгнал Эда?
– Он уже донёс тебе?
Жена кивнула.
– Я уйду. Но готовься к громкому бракоразводному процессу.
– Угу. Всегда готов!
– Мои адвокаты сотрут тебя в порошок.
– Увидим.
Надев чистый костюм, направился к выходу. Ишь, как заговорила, должно быть, Эдик обещал приютить.
Громко хлопнув дверью, я подошёл к лифту и поправил запонки на свежей сорочке. Завтра же прикажу юристам компании подготовить бумаги. Развод, так развод!
Глава 5
Переговоры прошли продуктивно. Совершенно расслабленные и немного пьяные, представители сторон пожимали друг другу руки и выражали надежды на долгое плодотворное сотрудничество. Ну вот и всё. Заказ мой. Можно и домой ехать.
Уже на улице вспомнил, что дома у меня нет, по крайней мере, на ближайшие двадцать часов. Телепаться на Подмосковную дачу не хотелось. Далеко. В отличие от меня, у Сашки была семья, жена-красавица и двое симпатичных пацанов. Рабочее время давно закончилось. Пора бы и отпустить парня. Может, в отель? Нет. Разговоров потом не оберёшься.
– Куда едем, Глеб Викторович?
– Сашка протёр лобовое стекло и уселся за руль.
– В офис. Нужно кое-какие бумаги проверить. Да, завтра до обеда ты свободен.
Водитель кивнул, мол, надо, так надо. Рассекая туман, мы домчались до административного корпуса. Ничего, переночую на диване, а утром Римма сварит мне кофейку. Взбодрюсь и приступлю к делам.
Кивнув охранникам, поднялся на пятый этаж. Пустота и тишина непривычно давили на психику. Я практически добрёл до собственного кабинета, когда в конце коридора, из мужской уборной, донеслось чьё-то пение. Тонкий голосок профессионально выводил ноты до боли знакомой итальянской арии. Что за чудеса? Сделав разворот, направился к туалету.
Дверь в помещение оказалась широко открытой. Яркий свет играл на блестящем кафеле. Сделав два шага, остановился. Чудесное пение лилось из распахнутой кабинки. Я зачарованно побрёл на звук и увидел склонённую над унитазом девушку. Она натирала крышку так увлечённо, что даже не заметила моего присутствия. Пришлось кашлянуть.
Девушка вскрикнула и обернулась.
– Ой! Вы кто?
Я широко улыбнулся. Светло-русые локоны, собранные на затылке, отливали золотом. В огромных голубых глазах светился, нет, не испуг, скорее удивление. Маленькие пухлые губки, аккуратный, чуть вздёрнутый нос и милые веснушки.
Я смотрел на это сказочное создание и продолжал улыбаться, как идиот. Девушка тоже улыбнулась и поправила огромные резиновые перчатки.
– Мне сказали, после семи тут никого не будет. А Вы есть. Вам, наверное, в туалет надо? Я сейчас выйду.
Она попыталась протиснуться между мной и дверью, и в этот самый момент я почувствовал на своём теле мягкость натуральной груди. Секундная близость лишила меня дара речи. Я стоял посреди кабинки, пытаясь проглотить ком в горле. Слава Богу, ноги двигались. Выйдя в коридор, решил проверить, а, может, девушка примерещилась? Надо завязывать со спиртным. Так и до чертей зелёных допиться недолго.