Поймав такси, уселся на заднее сидение. Домой и спать.

Пять лет назад

– Ну, как тебе усадьба, сынок?
–  отец сидел в плетёном кресле у самой кромки воды и насаживал лоснившегося от жира червяка на крючок.
–  Я работал всю жизнь, чтобы обеспечить тебе безбедную юность. Теперь пришла твоя очередь поработать, чтобы обеспечить нам с матерью безбедную старость.

Я обвёл взглядом барские угодья. Дом в тысячу квадратов, не меньше гектара земли, пруд и лес с фазанами на тщательно охраняемой территории. И во сколько же мне обойдётся безбедная старость предков?

Отец широко улыбнулся.

– Ты, сын, отключи калькулятор. Это всё я в гроб не заберу, но и тебе не оставлю. Внукам! Всё добро внукам завещаю.

– Чьим?

– Своим, естественно.
–  Он рассмеялся, а я попытался вспомнить, кто из моих подружек мог залететь за те недолгие каникулы, которые я проводил на родине.

– Ты не перебирай своих девок. Дело молодое. Отцом тебя никто из них не сделал. Дети в браке должны рождаться. А брак нужно строить обдуманно.

– С хорошей девочкой из приличной семьи.
–  Закончил я за отца.
–  Я это года три уже слышу от вас. Может, хватит? Как-нибудь сам разберусь.

Мама положила в мою тарелку очередной кусок пирога с вишней.

– Сам не разберёшься. Вокруг столько аферисток, что жить страшно. Хороших девочек осталось мало, поверь, мой мальчик.
–  Она вздохнула и сделала вид, что случайно вспомнила нечто очень важное.
–  Ой, у Малининых, кажется, дочь на выданье. Ты бы пригляделся, сынок. Мариночка такая хорошенькая! А умненькая какая! Да и родители её люди обеспеченные. Поддержат, в случае чего.

Отец хохотнул.

– Против «хорошенькой» ничего не имею, а, что касается ума, так его там нет, поверь. Но в семейной жизни ум не главное.

Я насторожился.

– А что главное?

Удочка дёрнулась, родитель потянул и вытащил на белый свет приличного карася. Довольно крякнув, опустил его в пластмассовое ведро.

– Главное, чтобы пироги вот такие умела печь, и, мать, закрой уши, чтобы давала, когда тебе этого захочется.

Я покраснел. Отец слыл человеком прямым, слишком прямым. Он всегда говорил то, что думал, не приукрашивая слова ни на йоту. Многим это не нравилось, но, именно благодаря своей прямоте, граничащей с хамством, своему упорству и хватке, он создал целую строительную империю, которую теперь передал мне.

Я всегда прислушивался к мнению старика, даже тогда, когда решения, которые он принимал, казались необдуманными. Обычно время расставляло всё по своим местам и подтверждало правильность того, что происходило.

После того, как я получил диплом инженера-строителя, родитель отправил меня в Лондон. Через шесть лет я вернулся с корочками юриста и экономиста. И теперь был полностью подготовлен для того, чтобы встать у руля компании.

Что ж, я решил не спорить и доверить выбор жены родителям. Идиот!

Таксист въехал на охраняемую территорию элитной девятиэтажки и остановился у моего подъезда.

– Приехали.

Вытащив купюру, кинул её на панель.

– Без сдачи.

Нога сразу попала в глубокую лужу. Я чертыхнулся. Провожая взглядом машину, постоял у подъезда, закурил. Идти домой не хотелось, несмотря на второй час ночи. Впрочем, возможно, Маринка уже спала или же ещё не вернулась из клуба?

Горький привкус табака вызвал тошноту. Я смял сигарету и вошёл в огромный холл.

Лифт быстро домчал до седьмого этажа. Порывшись в кармане пальто, нащупал ключи. Этот дом строила моя компания. Я мог выбрать для себя любую квартиру, но именно из этой открывался потрясающий вид на столицу. Да и головной офис располагался рядом, что при моей занятости казалось немаловажным. Я ненавидел пробки. А отсюда, при желании, можно было дойти до рабочего места пешком минут за десять. Вот только пешком я не ходил. Должность не позволяла. А жаль.

Щелчок замка, и я оказался в собственных апартаментах. Тусклый свет подчёркивал идеальный порядок. Что ж, неплохо. Сия роскошь значила одно - сегодня приходила Нина, домработница матушки, которую та частенько засылала к нам, когда бардак в квартире грозил перерасти в нешуточный скандал. Странная музыка, эпицентром которой была спальня, говорила о том, что жена дома. Впрочем, какая разница?

Раздумывая, пропустить ли ещё стакан на кухне или идти спать, я склонился ко второму. Завтра тяжёлый день, переговоры с заказчиками.

Маринка спать не собиралась. Ей же не вставать в шесть! Она сидела на кровати в позе лотоса и медитировала. Длинные прямые волосы, выкрашенные в чёрный цвет, агрессивная чёлка. Вот кто мог надоумить её так кардинально сменить имидж? Впрочем, это было лучше, чем образ лысого мальчика, которым она сразила меня пару лет назад.

Я выключил стереосистему, возвращая жену в реальность.