Шрифт:
– Привет, привет, мой мальчик. Как папа? Здоров?
Я улыбнулся.
– Здоров и счастлив.
Старый лис приложил ладонь к сердцу.
– Вах-вах! Я был бы тоже счастлив, если б имел сына, которому мог передать дело. А так… Три дочки. Три! Понимаешь? И каждой нужно духи-мухи, помады-шмомады. А я что? Кошель без дна?
Меня умиляла способность дяди Тимура постоянно жаловаться на жизнь и нехватку средств. Впрочем, всё познавалось в сравнении. И если сравнить владельца «Траст Строя» с Михаилом Фридманом или Алишером Усмановым, господин Довидян являлся нищим, хотя и при компании.
– Ты, сынок, привет Виктору передавай. Сколько мы с ним вот таких тендеров-шмендеров прошли, да вот только никогда не судились и не рядились. Тут ведь как? Сегодня ты заказ взял, а завтра я. К чему ссориться?
Кажется, старик готовил меня к проигрышу заранее. Интересно, откуда у него появилась такая уверенность? Мой проект был лучше и дешевле, как доложил отцу старый знакомый из администрации. На что рассчитывал кавказец?
Глава 11
Не помня себя от злости, я спускался по лестнице, когда меня догнал сияющий Эдик.
– Да не расстраивайся ты так, Глеб. Подумаешь, тендер проиграл. Сколько их ещё впереди!
Резко затормозив, я прожёг бывшего сотоварища взглядом.
– Заткнись, вор. Ты же просто выкрал мой проект и удешевил его.
Эд пожал плечами.
– Ничего подобного. Это я работал над ним шесть месяцев. Проект мой.
– Твой? Он собственность компании.
– Чушь. Тем более, что я не успел доработать его. А вот подчистил, довёл до ума все технические мелочи, и, как ты говоришь, удешевил, благодаря связям моего нового босса…
Я отвернулся и зашагал прочь. Разговаривать было не о чем. Я понимал, что проколы бывают у всех, даже у отца были. Но горький вкус проигрыша сводил с ума.
– В офис?
– Сашка завёл мотор.
Я покачал головой.
– В Подлужное.
Глава 12
2018 год
Анна
В нашей семье, так уж повелось, все женщины выходили замуж рано. Вот и я, будучи счастливой обладательницей двадцатилетней дочери, всё ещё являлась дочкой и внучкой. Мою ветреную мамулю, именуемую за глаза бабушонком, застать на Родине не представлялось возможным. Имея дюжину поклонников почтенного возраста, она курсировала между Лондоном, Швейцарией и Америкой. Зато моя персональная бабуля, чьё восьмидесятилетие мы недавно отметили, всегда находилась рядом.
Именно сегодня я поняла, что совет старшего поколения нужен, как никогда. Оставив молодёжь под благовидным предлогом «сгоняю на минутку в булочную», я поймала такси и помчалась на другой конец города, где в элитной новостройке то самое поколение и обитало.
Оказавшись перед шлагбаумом, я поднырнула под него и помчалась в сторону подъезда, не обращая никакого внимания на окрики охраны. Каждая минута ценилась на вес золота.
Вбежав на третий, открыла дверь, застегнула перед зеркалом в прихожей верхнюю пуговку блузки и поправила непослушные локоны. Не хотелось слушать часовую лекцию об аккуратности.
По квартире разносилось тихое пение. Источник звука находился в ванной комнате. Видимо, старушке подключили-таки вожделенное джакузи, и именно так она выражала свою радость. Скинув туфли, я подошла ближе и кашлянула.
– Бабуля! Привет!
– Заходи, милая.
Распахнув дверь, я чуть не онемела. Интеллигентная старушка возлежала в облаке булькающей пены. Высокую причёску прикрывала резиновая шапочка, а в руках бабушка держала бокал с вином.
– «Изабелла». Напиток моей молодости. Знаешь, мы с твоим дедом позволяли себе иногда, как это теперь говорят? Расслабиться.
Я бы с удовольствием послушала воспоминания бабули, но времени не было.
– У нас беда!
Бабушка повернула лицо в мою сторону и поправила очки.
– Твоя мать нахамила королеве Англии, и её заперли в Тауэре?
– При чём тут мать?
Бабуля пожала плечами.
– При всём. Все беды в нашем семействе происходят исключительно из-за неё. Помнишь, три года назад она умотала в Париж?
– В Лондон.
– В Лондон?
– старушка выгнула бровь.
– Пусть так. Но! Она забыла выключить воду. Во сколько нам тогда обошёлся ремонт у всех соседей, живущих ниже?
– Бабуль, тут дело не в маме.
Разбушевавшаяся бабушка меня не слышала.
– Вот где она сейчас? Я же нам два абонемента в консерваторию купила, годовых. Скажи, где носит эту шаболду?
Я кашлянула.
– Этой шаболе, как ты выражаешься, шестьдесят лет. И она имеет право…
Старушка взвизгнула.
– Не имеет!
– тонкая кисть, похожая на куриную лапку, показалась над водой.
– Мы все являемся примером для Милочки. А вот какой пример подаёт эта мерзавка, играя в гольф с семидесятилетним лордом? Я скажу, если ты не понимаешь. Дурной!