Шрифт:
— Чего ты хочешь, малышка. Скажи…
Ну же…
Смял грудь, поигрывая с острым соском и одновременно ввел в меня два пальца, грубо толкаясь внутрь.
— Я хочу…
Тебя.
— Ну же, детка. — Три пальца и стало немного больно, но так оргазмически приятно, что казалось, я не выдержу и кончу прямо сейчас. Толкнулся и снова вынул, размазывая влагу по коже. — Скажи…
Двинул бедрами, упираясь стояком мне в ладонь и застонал, закусывая шею чуть сильнее.
Обнаженные мужчины долбили, с рыком кончая в раздолбанное лоно блондинки и та не скрывая восторга стонала, дрожа в объятиях сильных рук.
Тело начинало покалывать и ломить от подступающего оргазма, который так и не накрывал из-за того, что Никита умело заглушал его, вынуждая меня умолять.
И я сорвалась.
— Трахни, пожалуйста… прошу тебя… Трахни меня.
72
Никита замер, прекратив сводящие с ума движения, и выпустив мою грудь из раскаленной ладони, отстранился, чеканя слова.
— Если я трахну тебя, то обязательно кончу внутрь. Потому что я так хочу. И потому что ты этого тоже хочешь.
Чёрт! Будь он проклят!
— Уяснила, детка? — Дернул меня на себя, рывком разводя бедра в стороны, так, что прохладный воздух коснулся влажных складок. Рука накрыла пульсирующее лоно, до оргазмической боли дразня его прикосновением. — Глубоко внутрь. Решай сейчас, пока я еще могу остановиться…
Его слова звучали как рык какого-то зверя, как рычание животного, и я знала, что он не бросает слов на ветер.
И готова была позволить ему всё, что захочет.
Потому что…
— Да… — Простонала тихо, вцепляясь в пряжку его ремня.
— Что ты сказала? — Прохрипел на ухо, потому что эмоции крыли не только меня одну.
— Я хочу… — Не успела договорить. Вмиг схватил меня, опрокидывая на столешницу. Дернул к краю и высвободив налитый член толкнулся внутрь, срывая громкий стон.
— Да… — Голос совсем не похож на мой. Словно чужой. Словно не я, а сошедшая с ума от желания девка.
— Малышка… — Никита толкнулся в меня, и одновременно дернул на себя, чтобы проникнуть глубже, так, как хотелось обоим.
Чулки скользили по разведенным бедрам, а юбка скомкалась на талии, но было плевать. Я выгибалась навстречу каждому толчку, упираясь ладонями в гладкую столешницу, только бы теснее прижаться, слиться воедино.
Воздух холодил голую грудь, покрытую капельками пота, и взгляд карих глаз не отрывался от подрагивающих сосков.
Никита облизал губы, и я повинуясь инстинкту дернулась, комкая свитер, и приникла к его губам, ощущая, как язык скользнул внутрь и толкнул мой. Никита зарычал, буквально вгрызаясь в мои губы, и одновременно долбя бедрами до ощутимой боли.
Тело становилось все тяжелее, но я уже не замечала этого. Двигалась, остервенело насаживаясь на его стояк, и с каким-то диким неистовством поняла, что…
— Я сейчас… — Впилась ногтями в широкую спину, и зверь тут же сорвался следом за мной в пропасть. Бедра обожгло дерзким прикосновением, когда он впился в них пальцами, проникая в меня особенно глубоко и кончил, ловя мой потемневший взгляд своим. Тело долбануло обжигающей волной и слабость ударила по нервам, заставляя меня обмякнуть в кольце сильных рук.
Отдышалась, уткнувшись в мощную грудь, и подняла взгляд, до одури желая увидеть его глаза.
И ту нежность, что плескалась в них, когда он смотрел на меня секунду назад.
Никита обхватил ладонями мое лицо и коснувшись губ невесомым поцелуем устало улыбнулся.
— Как ты, любимая?
И я застыла.
Глаза распахнулись, и горло сдавило от дикой боли.
Любимая.
Сбросила его руки и оттолкнула, лихорадочно приводя в порядок одежду.
Нет, нет пожалуйста…
— Марина.
— Оставь… — Тихо, на выдохе, а потом выскочила за дверь и понеслась в сторону кабинета, оставив ошарашенного Никиту одного.
73
Доигралась.
Сердце колотилось где-то в горле, слезы жгли глаза, а ноги не слушались, но я продолжала бежать к кабинету, чтобы скрыться от него. От этих слов, что уже проникали под кожу, заставляя пульс сбиваться, стоило вспомнить его севший голос.
Любимая.
Никакая я ему не любимая! Никогда не была. И не буду!
Толкнула дверь и та долбанулась о стену.
Вбежала в кабинет и, сбросав в сумку мобильник и ключи, сдернула с плечиков кожанку. Переобуваться не стала, так и выскочила в темный коридор, прямиком в объятия Никиты.