Шрифт:
Никита медленно перевел взгляд на меня и склонил голову набок. Руки скрестились на мощной груди, и в кабинете повисла неестественная тишина.
— Что ты сказала?
Стало неуютно под взглядом этих глаз, и я отвернулась.
— Все обошлось.
Обхватила себя руками и ощутила непреодолимое желание оправдаться.
— Он просто меня завалил, и облапал, а я сдернула со стола скатерть, и пепельница видимо упала на разлитый алкоголь, и начался пожар…
Никита молча отвернулся и включил видео, но теперь он не смотрел на меня, а просто впился в монитор взглядом. Ну и ладно. Главное отстал от меня.
Секунды текли, и наши тела скрылись в слепой зоне камеры. Несколько секунд я наблюдала за пустым коридором, а потом дверь открылась, и вместе с дымом из комнаты вылетел какой-то бугай. Скорее всего, это он.
— Женя. Проверь, на чье имя была забронирована шестая випка позавчера. Да. Жду.
Он положил трубку и снова отмотал запись, теперь медленнее разглядывая видео.
— Какого хрена мне приходится клещами вытягивать из тебя информацию?
65
— Потому что это немного не твое дело, тебе не кажется? И хватит издеваться. Ты сказал отработать две недели, я сделаю это, только оставь меня в покое!
Выпалила с надрывом, и тут же получила в награду тяжелый взгляд. Никита хищно сощурился, а я, игнорируя волну раздражения, двинулась к шкафу.
— Тебя пытались изнасиловать в моем клубе…
— Мы уже это обсудили, могу я идти? — Не знаю, зачем спросила, как-то само собой вырвалось.
— Нет.
Хотела возмутиться, но его телефон зазвонил, и пришлось закрыть рот, из которого уже готово было вырваться ругательство.
Выслушав собеседника, Никита нахмурился и, бросив короткое: «выясни», положил трубку.
— Випка была выкуплена организацией для корпоратива. — Ой да плевать кем… — Мы не договорили, оставь в покое дверцу шкафа, пока я не выпорол тебя на этом столе.
…
— Иди к чёрту!
Сдернула куртку с вешалки, но ту же взвизгнула, когда засранец закинул меня на плечо. Мир перевернулся, и перед глазами предстала задница владельца клуба, обтянутая черными брюками.
— Ты такая…
— Поставь меня!
— …упрямая. Господи, неужели с тобой всегда так трудно?
— Пусти!
— Сказано же русским языком…
— Никита! — Долбанула по заднице ладошкой, получив ответный шлепок, обжегший ягодицу. Хотела повторить, но передумала. — Ты как ребенок! Хватит дурачиться! Я хотела Катю навестить, а из-за тебя опоздаю!
— Я вообще-то твой начальник…
— С завтрашнего дня. Поставь меня! Я не буду убегать.
Он внял моим мольбам и опустил меня на пол у дивана, и я, не сдержавшись, закатила глаза. Он это заметил и улыбнулся. Открыто и добродушно, и на несколько секунд я поверила, что все дурное — лишь сон, и мы так и остались в том домике, откуда так не хотелось уезжать обоим.
— Катя сказала, ее перевели в родовую, так что…
Тишина вдруг стала напрягать, и я засмущалась, опуская взгляд.
— Меня бы к ней не пустили, да?
Никита тоже едва уловимо смутился и кивнул глухо.
— Да…
Мы были совершенно одни, и я вдруг осознала, что снова начинаю таять в присутствии этого мудака. И по правде сказать, мне постепенно становилось плевать на наши разногласия. Хотелось отбросить сомнения и забыть обиды и просто разговаривать. Смеяться, дурачиться…
А еще лучше…
Облизала губы, ощущая, как тепло расползается по коже при воспоминание о его руках.
— Полагаю, ты можешь идти. Завтра приходи за сорок минут до открытия. До какого числа у тебя отпуск?
Он выглядел сейчас таким серьезным, что я решила, мне почудилось желание, мелькнувшее во взгляде карих глаз.
— До двадцать пятого. — Провела ладонями по бедрам, пытаясь справиться с неловкостью.
— Значит, время еще есть… — Не знаю, к чему он это сказал, но потом, словно опомнившись, глянул на часы и снова натянул на лицо маску невозмутимого засранца. — Тогда, до завтра…
С этими словами Никита развернулся и сгреб со стола пачку сигарет, а потом вышел из кабинета, оставляя меня наедине со своими мыслями и мозгом, орущим, что я продула этот раунд…
Что мы оба его продули…
66
Первая рабочая неделя подошла к концу.
Сегодня шестой день моей работы в клубе и я сделала один бесячий вывод.
Верните мне того несносного муд…человека, который презирал меня, пилил мозги и издевался. Верните мне Никиту!