Дверь отворилась так неожиданно, что я невольно дернулась, приседая в полной боевой готовности.

Багадур, заметив это, хмыкнул и уверенно протопал вперед. Сарман уже привычно остался угнетать нас своим суровым жутким взглядом, к которому у меня постепенно стал вырабатываться иммунитет. Ледяной — мастак вынуждать чувствовать себя виноватыми даже невиновных, но я на эти уловки не поддамся.

Когда огневик и демон скрылись и за этой дверью, мы все одновременно замешкались.

Возникло такое ощущение, что эта беседа может изменить очень многое. И кажется, возникло оно не только у меня.

Но отступать было поздно. И я, глубоко вздохнув, сделала эти последние шаги вперед.

Комната, что нам открылась, была больше всех виденных мною в АЛИМ. Сначала мне показалось, что это библиотека. Повсюду возвышались огромные массивные стеллажи из светлого дерева, до отказа забитые старинными книгами. Но между ними то и дело маячили рабоче-домашние уголки. Раскладные мягкие диванчики стояли прямо рядом с письменными столами, пуфиками и комодами. Получились своего рода офисные места. А посредине, напротив самой двери, расположился огромный пустой круглый стол.

В целом помещение оказалось очень уютным и светлым. Крупные люстры со свечами ровной полосой тянулись вдоль всего потолка.

Осмотревшись, я стала выискивать глазами древний артефакт, сила которого отражалась на магии так интенсивно, что вибрировало в груди. Но ничто из увиденного и близко не было похоже на искомое. Словно его не было нигде и он был везде одновременно.

Боковым зрением заметила, как Ракард нахмурился.

Да, странное чувство.

Из-за одного из стеллажей внезапно вывернула уже хорошо знакомая нам преподаватель по светлой магии Лания ла Бриш.

Все-таки всю красоту и мощь светлой магии способны показать лишь истинные чистокровные эльфийки.

Девушка была воистину прекрасна. Белое атласное платье в пол красиво облегало ее утонченную хрупкую фигуру, скромно прикрывая плечи и выпирающие ключицы. Белоснежная прозрачная шаль тянулась вдоль ее спины до пояса, складываясь позади подобно ангельским крыльям. Волосы цвета чистейшего снега были красиво заплетены в тоненькую косу, которая обернулась вокруг макушки венком, а снизу оставались распущенными, красиво спадая на плечи. Серые глаза в мягком свечении комнаты сливались с серебристым блеском драгоценного ожерелья у нее на шее.

Лания едва не сверкала от магии, что окутывала пространство вокруг нее густыми волнами света. Они были такими мощными, что почти подавляли, неприятно задевая тьму внутри меня.

Только сейчас я в полной мере осознала, что она архимаг. Не в силах справиться с реакцией, удивленно приоткрыла рот. Это просто невероятное явление и большая редкость — действительно сильные маги среди светлых. Тем более боевые.

Вытянутые острые уши, кончики которых проглядывали меж белоснежными прядями, забавно дрогнули, когда девушка ослепительно улыбнулась.

— Ух ты, у нас гости! — отчего-то радуясь, воскликнула она и засуетилась. — О, проходите, садитесь! Собрание вот-вот начнется!

— Не тарахти! Они ненадолго, — проворчал Багадур, почесывая основание своих огромных черных рогов.

— Ну и пускай! Это такая редкость — видеть здесь приятные лица. Садитесь, не стесняйтесь!

Не обращая внимания на маленькую перепалку, Лавир последовал за Ланией и уселся рядом с ней. Сарман занял место слева от него, развалившись в уверенной надменной позе. Как всегда, каждый его жест сквозил скрытой угрозой и предупреждением, хоть мужчина и казался расслабленным и ни в чем не заинтересованным. Багадур хмуро оглянулся и сел рядом с ледяным, продолжая буравить нас напряженным взглядом.

Дверь позади хлопнула, и мы все синхронно уставились на еще одно знакомое лицо. Беловолосый серокожий старик, преподаватель по артефактике и рунологии — Кастиан Царийский, — занял свободный стул справа от светлой.

Все четверо принялись чего-то выжидать, с любопытством разглядывая нашу замершую в дверях компанию.

Стол был достаточно огромен, чтобы вместить и двадцать человек, но никто из нас не двигался. Что-то внутри не позволяло, и было просто невозможно не подчиниться этому странному предчувствию. Словно не время.

Тишина затянулась. Воздух потрескивал от напряжения. Я судорожно перематывала в голове все услышанное, пытаясь понять, что за собрание тут намечалось. Созвали ректорат? Они хотят с нами поговорить о том, что мы знаем? Или, возможно, нас накажут?

Неизвестность вызывала серьезные опасения. За нашими спинами тайн было не меньше, чем в стенах АЛИМ. Кто знает, зачем мы здесь на самом деле? Связано ли это с внезапно появившимся письмом о моем зачислении?..

Откуда-то слева вдруг послышались шаги. Приглушенные и неторопливые, они медленно приближались, надвигаясь подобно стихийному бедствию. Отчего-то сердце стало биться в такт тихому стуку стоп о светло-коричневый паркет, и казалось, даже кровь в венах похолодела от странного предчувствия назревающего взрыва.