Запыхавшиеся Ксафан и Баден встали по обе стороны от нас, а взволнованная бледная Инесса позади жнеца через его крепкое широкое плечо пыталась разглядеть мое выражение.

— Как вышло так, что в АЛИМ учится колдунья и это еще не стало чертовой новостью номер один? — внезапно пробасил Багадур недовольным подозрительным тоном.

И еще одна проблема напоследок.

Я замерла, скривившись от осознания последствий сегодняшней стычки. Сердце в груди вздрогнуло и ухнуло вниз, кончики пальцев заледенели.

Мой ослепленный страхом и яростью разум совсем позабыл, какие цели мы преследовали, поступая в академию.

Я ведь могу уже и не увидеть предстоящего сражения с Девкалионом. Сейчас правда всплывет, и меня отправят на межгалактический суд, где лучшим наказанием будет пожизненное заключение. АЛИМ — слишком солидное заведение, а такая афера — серьезное преступление.

И тогда на Лили полностью обрушится разом все то, от чего я ее так старательно ограждала. Так себе из меня вышла защитница, конечно.

Ракард ощутимо напрягся. Сильные мышцы предплечий под моими ладонями превратились в сталь, подобно той, что укрывает его грудь. Тьма жнеца взбесилась, норовя спрятать меня ото всех глаз и устранить угрозу любой ценой, но темному приходилось ее сдерживать. Если он сейчас покажет всем свою собственническую сторону и сделает тот выпад, который хочет, они сразу поймут, что мы что-то скрываем. А так… еще остается какая-то надежда.

Глубоко вдохнув, я невозмутимо обернулась и спокойно встретила мрачный подозрительный взгляд Багадура.

Демон встал прямо напротив меня, сложив на груди массивные красные руки, которые полностью открывал плотный черный боевой жилет. По обе стороны от него за происходящим наблюдали Лавир и Сарман.

Темно-рыжие волосы огневика были привычно собраны в маленький хвостик, а голова обвязана тонкой бежевой банданой. Он стоял, широко расставив ноги в странных мешковатых песочных штанах с зауженной голенью и крепко сцепив позади руками, — его боевая позиция, из которой он был готов в следующую секунду, как кошка, вскочить на любую высоту. Навыки и ловкость, которые он приобрел посредством долгих лет занятий восточными единоборствами, это позволяли. Лавир был настоящей огненной тенью, и часто его даже путали с представителем расы оборотней.

Пылающие глаза мужчины тщательно исследовали местность вокруг, в то время как прозрачно-серые колючие глаза Сармана смотрели прямо на меня. Пронзительно и тяжело — так, словно заглядывали в самую душу. Ледяной умел нервировать и открыто этим пользовался.

Этот маг был типичным айсбурганцем и одновременно с тем значительно от них отличался. Как и все ледяные, он разглядывал нас свысока, вскинув бледнокожую вытянутую голову. Лениво, надменно и пренебрежительно. Казалось, ему совершенно неинтересно ничего из происходящего, но взгляд колючих глаз выдавал истинное положение дел. Длинные черные волосы — то, что его отличало от своей расы и что среди подобных ему было большой редкостью, — густой тенью спадали ему на плечи, и вблизи даже можно было разглядеть иней на их смоляных кончиках.

Позади маячили другие незнакомые мне преподаватели-архимаги. И внимание такой серьезной процессии весомо меня нервировало.

Они не пожалеют. Уж точно не Багадур и не Сарман.

— Как ты здесь оказалась? Разве колдуны еще живы? Не слыхал о таком, — допытывался командир, впиваясь в меня своими темными прищуренными глазами.

Долрат и Ракард, что стояли по обе стороны меня напротив огневика и ледяного, мрачно переглянулись. И эмоции, что от них исходили, дали мне понять, что мужчины замышляют что-то нехорошее.

Я прикрыла глаза, выдыхая. Лишь бы они не наделали глупостей. Под стражу заключат всей дружной компанией. И Ксафан позади, что почти открыто скалился на алимовцев, явно собирался быть первым на очереди в межгалактический суд. Если он и дальше будет так прекрасно себя контролировать, его повяжут еще раньше, чем выяснится моя правда.

Я незаметно метнула в них предупреждающие синие искры, на что получила синхронное приглушенное шипение.

— Извините, сэр, но как еще здесь можно оказаться, если не по приглашению самой АЛИМ? — невозмутимо ответила я вопросом на вопрос.

Багадур нахмурился и фыркнул себе под нос.

— В связи с сегодняшними событиями я уже начинаю сомневаться, что на Терум так уж сложно попасть, — недовольно проворчал демон.

— Значит, ты ученица АЛИМ? — внезапно взял слово Сарман.

Его ласкающий ленивый тон был обманчиво мягким и спокойным, но сталь прозрачно-серых глаз холодила позвоночник, который он, казалось, видит даже сквозь тело.

— Да, — упрямо настаивала на своем я.

Хотя понимала, что в этот раз спасения не будет. Профессора не могут помнить имена всех учеников, но самых редких и необычных знают наизусть. Тем более высших. Здесь таких любят, а потому ужасно к ним придираются.