Моё сердце едва не остановилось, когда мужчина замер в опасной близости от меня и моих соседок. Холодея до кончиков пальцев на ногах, я изо всех сил подавляла свою магию так сильно, как никогда в жизни, запирая её в толстой непроницаемой клетке, полностью изолирующей все тёмные потоки.

Его короткие растрепанные смоляные пряди упали на лоб, когда он резко повернулся в мою сторону. Чёрные густые брови сползлись у переносицы в замешательстве, когда дьявольские глаза с жуткими смертельными всполохами на дне скользнули по головам испытующим взглядом.

Лишь боги знают, чего мне стоило удержать себя и медленно отвернуться обратно к профессору.

Так, будто мне плевать.

Так, будто моё сердце не совершило сто кульбитов за одно несчастное мгновение.

Остальные жнецы удивленно переглянулись и подтолкнули товарища в спину. К счастью, «мистер Ракард» их послушался и возобновил движение, усаживаясь в противоположном от нас углу кабинета.

— Фух, ну они и тяжелые! — тихо воскликнула Инесса, ощутимо расслабляясь.

Ильгира передернула плечами и разгладила смятый лист бумаги.

А я просто сползла по стулу сдутым шариком.

Чертовы жнецы учатся в АЛИМ. Более того, трое из них посещают общие со мной дисциплины, а их главарь обладает серьезным уровнем силы, от которого тьма внутри меня дрожит в предвкушении.

Если кто и способен раскрыть меня без моего участия, то это жнец. И, будь он проклят, наша совместимость с превеликим удовольствием этому поспособствует. Тёмные чувствуют тёмных слишком остро. Мне конец, если Ракард слишком приблизится ко мне.

— Кажется, у нас появились проблемы, — мрачно прокомментировал Ксафан, наконец, отбрасывая свои саркастичные издевки.

Кажется, да.

После артефактики я была настолько потрясена новой проблемой, что даже не осилила поход на обед. Ксафана голодовкой мучить не стала и отправила с девочками, пригрозив, чтобы на жнецов даже мельком не смотрел. Не хватало ещё разбираться с ними, из-за недовольства поведением моего кота.

Первым делом завалилась в кресло и, прожигая стену взглядом, стала думать, что вообще знаю об этих занозах в одном месте.

Как я уже говорила, вместе с колдунами и некромантами жнецы относятся к классу тёмных. К тому самому классу, который некроманты хотели очистить ото всех, кроме своего рода. Из колдунов и жнецов часто выходили довольно крепкие союзы, из-за чего Мидрагас был широко открыт для первых и предоставлен им, как второй дом. Когда некроманты осознали, что они на грани вымирания и очень скоро их могут подвинуть остальные сильные расы, то развязали войну, начав уничтожать своих тёмных конкурентов. В ходе борьбы зацепило и более маленькие слабые планеты, в список которых входила родина народа Лили.

Всем тогда пришлось несладко. Каждый стал сам за себя, спасая всё, что возможно, от своей расы и своего дома.

Жнецы оказались подготовлены лучше. Они просто закрылись на Мидрагасе изнутри, огородив его мощным магическим куполом. Война задела лишь третью часть планеты. Колдуны же, находясь в то время в политическом раздрае, к атаке не были готовы от слова «совсем».

Когда на Айтарию внезапно упал первый клочок тьмы, одним махом поглотивший одну пятую часть королевства, я уже знала, что это конец. Я чувствовала, как прервалась связь с матерью, и знала, что светлый отец Лили тоже был мёртв. Мой же отец успел ворваться в дом до наступления полного хаоса.

— Давай, Антандра! Хватай всё самое необходимое и прыгай в портал! Скорее! — Запыхавшийся, покрытый грязью и пеплом, он носился по жилищу, поспешно заполняя мой рюкзак вещами, которые могли бы пригодиться в первое время.

В первое время вдали от дома и всего, что мы знали.

Я была ещё совсем подростком, даже не дотягивала немного, а Лили и вовсе малышкой, но мы хорошо понимали, что ждёт нас и наш народ. Внутренне погибая от осознания своих перспектив, мы беспомощно смотрели на единственного выжившего родителя. Пока ещё живого.

— Ты не пойдешь с нами, да?

На мгновение он замер и напряженно взглянул на меня через плечо. Я всегда буду помнить этот взгляд. Один из высших колдунов Айтарии — тёмный душой и телом, холодный сердцем и разумом величественный неукротимый маг, от чьего жуткого чёрного взгляда хотелось зарыться под землю, — смотрел на меня со слезами, о существовании коих он до этого, скорее всего, и не знал. От выражения отчаяния, исказившего это грубое мужественное лицо со шрамами былых тяжких битв, я едва не задохнулась.