Все закончилось так же быстро, как и началось.

Едва дело было сделано, искрящиеся тьмой кристаллические пики растворились, оставив за собой лишь гурду истерзанных трупов.

Отвернувшись от мерзкого зрелища, я незаметно выдохнул.

Те из горожан, кто еще не успел сбежать или оказался потрясен увиденным настолько, что не мог даже двинуться с места, взирали на меня с диким, первобытным ужасом и, что удручало куда сильнее, — благоговением. Им было страшно до чертиков, но при этом подавить радость оттого, что их угнетателей играючи казнили, они не могли.

— Все-таки, он Тень! Настоящая!

— Стало быть и сплетни не сплетни вовсе! А раз так, то и черная флотилия эта…

— Эй! Поменьше болтай! Хочешь, чтобы и тебя на пику насадили?

Меня знобило, но я так и не понял отчего. То ли дождь, пропитавший всю мою одежду насквозь, был тому виной, то ли свершившееся только что массовое убийство. В любом случае, угрызений совести я не испытывал. Но и удовлетворенным себя назвать не рискнул бы.

Вопреки досужим домыслам кровожадность никогда не была мой отличительной чертой, однако, если судить по моим прежним жертвам, то и особо кротким меня таких же не назовешь. Суть дела в том, что я в последнее время стал слишком часто срываться. А поскольку силы мои возросли и преобразились в нечто опасное и крайне нестабильное, то и бить себя по рукам получалось все реже. И вот уже это пугало.

Впрочем, я не дал себе воли уйти в глубокий самоанализ, поскольку почти в ту же минуту, как тела риоммцев ударились оземь, казалось, выведенный мною из строя сержант распахнул глаза и сел.

Обведя кровавое поле боя прищуренным взглядом, он как-то очень отстраненно коснулся небольшой бескровной вмятины, появившейся между его бровей после столкновения с запущенным мною булыжником и нахмурился. В ту же секунду вмятина выправилась сама собой.

— Кажется, я дал тебе слишком много воли, — сказал сержант в итоге и встал.

Как обычно для Боиджии, дождь прекратился так же внезапно, как и начался. По мокрой площади пробежал ветер, принеся с собой гнилостный запах паатов, озона и чего-то неуловимо знакомого похожего на… металл.

Резко повернувшись к самым упрямым из горожан, я, чуя неладное, быстро проговорил им:

— Убирайтесь отсюда. Быстрее!

Сержант или, теперь лучше сказать, Джерик Т’анн наиграно рассмеялся.

— Куда же ты их гонишь? Пускай полюбуются зрелищем.

Не обращая внимания на его болтовню, я лишний раз сверкнул глазами и прикрикнул:

— Сказано вам: убирайтесь!

К счастью, это подействовало. В мгновение ока группку зевак, по глупости перепутавших себя с борцами за свободу и независимость, точно крылом килпасса смело. В итоге на всей просторной площади остались только мы одни.

— Ну? И чего же ты не дашь приказ выстрелить еще раз? — повторил я свой прежний вопрос.

— Ты о корабле? — Он зачем-то ткнул пальцем в сторону крейсера, все еще занимавшего большую часть горизонта позади меня, и покачал головой. — Сомневаюсь, что это будет эффективно. Знаешь ведь как говорят: хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо, сделай это сам.

— Значит, решил со мной силой потягаться?

— Славный Риши, — снисходительно улыбнулся Т’анн, — меня ведь для того и создали.

Здесь-то мои догадки окончательно и подтвердились.

Приняв крайне самоуверенное выражение и расставив ноги пошире, Т’анн расстегнул форменный китель и несколькими пафосными движениями сбросил его с себя вместе нижней туникой. Обнажившийся мускулистый торс продемонстрировал целую россыпь рунических символов, золотом впаянных прямо в мертвенно-бледную кожу. Жуткая и вместе с тем поразительно красивая роспись тянулась по всему телу и спускалась ниже, скрываясь за поясом брюк. Некоторые из символов выглядели почти как те, что встречались мне на Шуоте и в местной пещере, но большая их часть оставалась все же незнакомой.

— Видишь, как сильно я люблю Тени? — оскалился Т’анн, разведя руки в сторону. Под кителем было невидно, да и отвлеченный рисунками, я не сразу заметил, что на каждом его запястье держались знакомые наручи. Согнув кулаки, он активировал их. — А теперь скажи, сможешь ли ты убить настоящую гончую Дзара?

Стрекот энергоклинков неприятно отдавался в деснах, вынуждая крепче сжать зубы, а вместе с ними и кулаки.

Ждать, когда он нападет, я не собирался.

Подстегиваемый не выветрившимся до конца азартом и едкими комментариями Т’анна, которыми он сопровождал каждое мое слово и действие, я вдарил по нему так сильно, насколько мог.

Вышло крайне зрелищно. Но к сожалению безрезультатно.

Далеко не самый самоуверенный человек на свете, я, тем не менее, испытал легкое разочарование, когда целой гряде искрящихся красно-черных сталагмитов не удалось хотя бы вскользь задеть куата. Несомненно готовый к подобного рода трюку, Т’анн, воспользовавшись свойственной его клики молниеносной реакцией сумел ловко уклониться от каждой из сверкающих пик, целившихся в его тело. Похожий на вспышку, он совершил серию грациозных кувырков, без особого напряжения отмахиваясь от каждой из моих атак. А в перерывах между прыжками, успевал даже осведомиться: