Три пары страшных глаз мигнули, а в голосе существа из иного места снова послышалась прежняя человечность:

— Я знаю, о чем ты хочешь спросить, но по какой-то причине не можешь себя заставить. Что такое сила, которую вы и вам подобные привыкли называть нашим именем?

Уже по привычке опустив взгляд на собственную руку, я сжал пальцы в кулак и позволил представить себе ихор, срывавшийся с него прямо в воздух. Я проговорил:

— Наши Тени — это то, что осталось от вас после того, как юхани захлопнули Дверь, верно?

— Да, — ответила сущность. — Мы по своей природе бессмертны и бесконечны, но, попадая в вашу реальность, перестаем обладать возможностью влиять на нее напрямую. Только через посредников.

— И этими посредниками стали лейры?

— Не сразу, конечно же. После того, как юхани использовали Иглу и запечатали Дверь, те из нас, что остались снаружи, стали инертными. Юхани, которыми мы могли бы управлять больше не существовало, а другие расы были еще слишком молоды, чтобы представлять собой хоть какую-то ценность, и мы стали ждать.

Я снова расслабил руку и поднял взгляд на сущность. Факты, поведанные ею постепенно складывались в четкую и упорядоченную линию повествования, берущую свое начало из древних времен. Пришлось немного напрячь память, но все-таки вспомнить истории, что вычитал в старых книжках о лейрах и их происхождении.

— И вы обратили свой взор на Паракс, — сказал я. — Туда, где первые анаки только учились проводить первые религиозные обряды.

— Выбор был случайным, — подтвердила Тень. — Но, стоит признаться, что он принес колоссальную выгоду. Древние анакийские шаманы оказались крайне внушаемыми личностями, поэтому оказалось совершенно не трудным подтолкнуть их к познанию пути запредельного могущества. Мы научили их как привести свое сознание в необходимое для того, чтобы уметь касаться нашей силы, состояние.

— И все же я не понимаю.

— Чего же?

— Почему вы сразу не попытались завладеть телами и разумами анаки? Разве не в этом, в конце концов, была ваша цель — слиться с существами из крови и плоти воедино? К чему было все так усложнять и оттягивать?

— Исток не слушает, — укорила меня сущность.

Это заставило меня чуть возвратиться к тому, что я услышал от нее раньше и повторить:

— Потому что вы стали инертными? Вы не могли ничего делать, кроме как нашептывать на ухо?

Существо расплылось в очередной безобразной улыбке:

— Мы стали шепотом Теней. Видишь ли, лишаясь связи с домом, мы лишаемся и способности действовать. Как у вас бы сказали, инициативность падает практически до нуля. И все возможности ограничиваются лишь банальным наушничеством — тем, что в ваших сказках принято приписывать к козням темных сил. При этом наша мощь никуда не пропала. Она лишь рассеялась по Вселенной, насквозь пропитав ее энергией, которую затем и черпали лейры для своих манипуляций.

Что ж, это все более чем походило на правду. Трудноперевариваемую, конечно, но тем не менее. Оставалось уточнить лишь сущие мелочи. Вроде…

— А что насчет Иглы? Ее и после юхани использовали дважды. Почему она не уничтожила вас до конца?

Тень, отвечавшая мне довольно обстоятельно и откровенно, вдруг недовольно скривилась:

— Потому что у нее были свои ограничения. Игла создавалась в спешке и являлась довольно грубым инструментом юхани, с помощью которого им удалось залатать брешь между мирами. Всякий раз вступая в резонанс с нашей энергией, она аннигилировала ее, но в относительно узком радиусе действия. Много позже твой спутник Сет Эпине уничтожил ее, за что ему огромная благодарность.

— Стало быть, все, что ни делалось в нашей Вселенной…

— В итоге служило лишь единственной цели…

— Созданию и применению Обсерватории.

— То, что мы стремимся слиться с вами, должно восприниматься как истинное и единственное благо. Ваши примитивные разумы не способны принять всего нашего величия, но вполне подходят для того, чтобы соединиться с нашими бестелесными сущностями.

— Хорошо, допустим. Но тогда я вам зачем?

— Разве Изма не сказал? — Сущность внезапно начала медленно надвигаться, вынуждая меня инстинктивно и шаг за шагом отступать за кресло. Она заговорила: — Ты — ключ к тому, чтобы устройство Бавкиды работало. Ты — живой мостик между мирами. От кончиков ногтей до тончайшей ниточки ихора целиком и полностью наше творение, наше уникальное и неповторимое детище. Ты — единственный во Вселенной, чья судьба с самого рождения была предопределена. Ты часть нас самих. Идеальная, воплощенная Тень. Ведь именно так тебя теперь везде и называют. Ты один из нас, Риши, лучший из нас, и сейчас ты поведешь нас к новым свершениям.

Добрых полминуты мы молча наблюдали друг за другом. Меня слегка лихорадило, отчего пальцы, вцепившееся в казавшееся каменным плечо Аргуса, сжались еще крепче. С самого нала было очевидно, что добром этот разговор не закончится. Ведь только так всегда и бывает. Ты собираешь головоломку, иногда в буквальном смысле выцарапывая нужные детали из чужих рук, а по итогу остаешься один на один с роскошной картиной, пользы от которой никакой. Это цена любопытства. Знание ради знания. И больше ничего.