Гашек даже умудрился разругаться со своим начальством, которое порекомендовало ему, с определенной долей иронии, предъявить свои претензии Министерству. Он не замедлил последовать их совету. Сначала в Министерстве с ним никто не стал разговаривать. Но вскоре он всё же кое-чего добился, сменив тактику. Это ему стоило потери чувства собственного достоинства и голоса, поскольку ему пришлось то лебезить перед всеми, до кого он смог дозвониться в МГБ, от секретарш до всевозможных начальников различных отделов, подотделов и прочих структурных единиц этого страшного ведомства, то кричать во весь голос, когда терпение его оказывалось на исходе. На это у него ушло полдня. Результат — ноль. Тогда он решил воспользоваться последним шансом, шансом, к которому бы он меньше всего хотел прибегать. Был у него в Министерстве человек, который мог добыть информацию, не выходящую за пределы ведомства, доступа к которой с внешней стороны не было ни у кого. Ценой услуги были обязательства Гашека перед этим человеком, проще говоря, они менялись секретами своих ведомств. Единственное, чем успокаивал себя Гашек, каждый раз, когда использовал эту возможность, было убеждение себя в том, что делают они одно общее дело. Хотя сам он в это не верил, а о последствиях старался не думать. По окончании рабочего дня Ян встретился с этим человеком.

— Могу сказать точно — концы топят. Это всё. Неясно, кто курирует. Удалось узнать лишь имя человека, который, возможно, имеет к этому отношение. Повторяю, возможно. Да, узнал я, что в операции на заводе принимали участие наши бойцы.

— То есть, как принимали участие? Каким образом? — удивился Гашек.

— Обычным. Была организована группа захвата. Это всё, что я могу сказать.

— То есть, вообще, всё? Тут же ничего нет. А что за человек?

— Это наш человек. А ты что подумал?

— Ничего, я тебя слушаю.

— Так вот. Этот человек, повторяю ещё раз, возможно, имеет отношение к твоей проблеме. Дело в том, что он из аналитического отдела. И, судя по движению документов, он должен быть в курсе. Я узнаю, где его можно найти, если хочешь. Могу дать его имя. Узнавать, как можно его найти?

— Давай имя.

— Майор Глен Хайден.

— Добро. И узнавай, как найти.

После этого Гашек сразу отправился на встречу с Максимом. Максим повторил Гашеку всё, что вспомнил, с подробностями.

— Значит, бал, — проговорил Гашек.

— Что бал? — спросили Максим и Рита.

— Какой бал? — спросила Сара.

— На балу ты первый раз почувствовал, что за тобой следят, и после бала вы начали получать письма.

— А почему именно после бала? Можно сразу сказать — после того, как приехали, — усомнился Максим.

— Будем отталкиваться от бала. Ближайшая пятница у нас последняя?

— Да, точно. В пятницу же бал! — воскликнула Сара, — кстати, я ни разу там не была. Слышала от Сандры.

— Сандра, — повторил за Сарой Гашек. — Сандра это?

— Сандра это… — начала было Сара.

— Так, — перебил её Ян, — а теперь давайте рассказывайте обо всех, с кем вы тут познакомились, как, где, при каких обстоятельствах. Всё подробно.

Максим задумался над тем, как бы ему рассказать всё с подробностями, опустив при этом всё, что связано с Леонардо Манчини, Жанной Роллан, соответственно, с Филиппом Ролланом, Шнайдером, потом, с Джессикой… Слишком много, придется утаить. «Интересно, — подумал он, — а Маргарита в том же положении?» Он взглянул на неё и не заметил и тени смущения или замешательства на ее лице. «Какая же она красивая! — как обычно не смог не отметить он. — Перебьетесь с подробностями и со «всеми».

Закончили делиться воспоминаниями о последнем месяце лишь к одиннадцати часам вечера.

— А как быть с Триумфальной площадью? Мне кажется, на нас давно обиделись и уже не ждут. А если ждут? Может, хоть это выясним? Сколько можно откладывать? — заметил Максим. Маргарита с Сарой посмотрели на Яна. — Так, — тут же продолжил Максим, — давайте определимся. Мы выбрали капитана нашей команды? Письмо пришло мне и Рите. Это нам решать, следует идти или нет. Или я не прав?

— Тот самый человек, за которым ты дважды пытался следить, возможно, имеет отношение к двум десяткам убийств, половина из которых произошло за последние два дня. И это не всё, к чему, он, возможно, имеет отношение. Ты не знаешь, связаны все эти письма и наблюдения между собой или нет. Я склонен считать, что просто так одновременно несколько необъяснимых вещей происходить не может. Два десятка убийств! — повторил Гашек.

— Тебе точно не стоит ходить, — обратился Максим к Рите.

— Знаете, что? Я вам честно скажу, — продолжил Ян, — я с вами практически не знаком, и, соответственно, у меня нет оснований принимать живое участие в вашей судьбе. Не скрою, если всё, что я от вас услышал не вымысел, то мне было бы любопытно во всём этом разобраться, и я готов буду вам помочь. Но, в первую очередь, сейчас это меня интересует с профессиональной стороны. Так что, я считаю, что пока никуда ходить не стоит. Вы согласны со мной?

— Да, — хором ответили Сара с Маргаритой.

— Пойду я работать на стройку, — резюмировал Максим.

— Так, действительно, лучше, Максим, — говорила Рита, когда они возвращались в отель, — ведь неизвестно, кто это и что всё это значит.

— Конечно, я полностью тебя поддерживаю…

— Ну что ты? Ян же профессионал. Мне кажется, ему стоит довериться.

— Я согласен, но… — Максим замолчал, думая о том, стоит ли ему говорить дальше или оставить всё, как есть, и решил продолжить. — Понимаешь, в том, нашем бывшем городе, то бишь, мире, я был никем. То есть, поначалу, я этого не замечал, будучи упоенным безумствами молодости. Столько друзей, столько приключений! Хотя, я уже это всё рассказывал тебе. Дело в том, что, будучи никем, оказаться нигде и продолжать пребывать в таком положении, мне не хочется.