Ради ланча останавливаться не стали. У Керринджера были бутерброды и кофе в термосе, не успевший пока безнадежно остыть. От бутербродов Дженифер отказалась, но на кофе Уиллу удалось ее уговорить. Тонкие пальцы женщины подрагивали, когда она приняла от него металлическую чашку.

К удивлению охотника на фей, стрелка компаса указывала направление твердо. Никто не пытался заморочить дорогу под колесами, сбить с пути, увести в непролазные дебри. У Керринджера был безотказный способ справляться со всяческой ворожбой: холодное железо, горячая человеческая кровь, но пользовался им он без особого удовольствия. С каждым разом, когда за острием ножа оставалась набухающая красным черта, крепло ощущение, что он делает что-то не то, что-то неправильное, непоправимое, недоброе.

— Странное место, — неожиданно сказала Дженифер.

Джип как раз съехал с холма в широкий распадок. По дну распадка текла речка, над берегом нависали ивы. Ветер перебирал их серебристые листья, и время от времени Керринджеру казалось, что он слышит тихий перезвон.

— Да, — кивнул он. — Странное.

— И страшное, — Дженифер повела плечами. — Здесь все какое-то не такое. Ненастоящее.

— На нашей стороне Границы тоже достаточно ненастоящего, — Уилл пожал плечами.

Его Другая сторона была настоящей, пожалуй, временами — чересчур. Похожей на удар под дых, а не на смутный сон. Впрочем, он догадывался, что для него обычная мерка давно перестала быть впору. Уильям Керринджер просил свою судьбу у Королевы Холмов, пил вино Короля-Охотника, какая уж тут обычная мерка.

— Не представляю, как здесь Дэвиду, — Дженифер устало провела рукой по лицу.

— Детям проще. Так мне говорили. У них психика гибче или что-то вроде того.

— Их много? Похищенных детей?

— Достаточно, что кому-то постоянно приходилось их отсюда забирать. Я перехожу через Границу два раза в месяц. Пока не родилась дочь, ходил чаще.

Чаще, гораздо чаще. Мог позволить себе просто проболтаться денек в холмах, подышать чужим воздухом, полным чародейства. Его предостерегали, конечно, куда же без этого. Чем чаще приходишь на Другую сторону, тем быстрее она возьмет над тобой власть, и в прорехе между облаками появится солнце.

Потом родилась Рейчел, потом он устроился работать в автомастерскую, чтобы денег хватало, и стало не до того.

Сумрачный день медленно тек под колеса тяжелого внедорожника. Дженифер Олбри больше молчала, начинала говорить, только когда стрелка компаса теряла направление. Керринджер время от времени поглядывал на женщину. У нее было мягкое лицо с правильными чертами, становившееся каким-то отрешенным, когда она смотрела вдаль, и нервные руки. Встреться они при других обстоятельствах, он наверняка не удержался бы и пригласил ее куда-нибудь.

Может быть потом, когда они вытащат отсюда ее сына.

Первая холмистая гряда осталась позади, зеленая долина раскрылась перед ними, похожая на сложенные лодочкой ладони. Набрала силу река. Сейчас она походила на Грейне, впадающую в Лох-Тару рядом с Байлем. Разве что в Грейне вода никогда не наливалась такой густой синевой, неестественной, с серебряным отливом.

Дженифер смотрела в окно. Ветер из открытого окна на водительской стороне иногда пытался легонько трогать ее волосы.

Если сын похож на мать, нет ничего удивительного, что его забрали фейри. Уилл Керринджер достаточно долго был охотником на фей, чтобы запомнить и узнавать ту инаковость, по которой они выбирали детей. У Дженифер ее было — с избытком. Неброская красота, отрешенное спокойствие. Складывайся обстоятельства иначе, Уилл назвал бы его мечтательным.

С таким лицом непоседливая и задиристая Рейчел слушала отцовские рассказы и байки Мэта Джериса. Керринджер беззвучно чертыхнулся.

Джип неспешно катил по берегу. Если приглядеться, можно было увидеть, что в воде отражаются не берега, а сады, цветущие белым. Компас лежал на коленях у Дженифер, стрелка едва подрагивала.

— Я не подумала, — в какой-то момент сказала она почти смущенно. — Но здесь же нет заправочных станций.

— Нет, — Керринджер даже улыбнулся, представив себе бензоколонку, притулившуюся на склоне холма-сида. — У нас все с собой. Хватит дня на три-четыре. Потом придется поворачивать. Обратно всегда быстрее.

Дополнительные баки в багажнике, система непрерывно подачи топлива — Уилл выложил за них очень неплохие деньги, пришлось даже брать взаймы у Джерисов. Но возить бочки с соляркой в старом пикапе Керринджер изрядно устал.

— Нам хватит этого? — в голосе Дженифер мелькнула тревога.

— Обычно хватает, — Уилл пожал плечами. — Не выйдет по-хорошему, я могу и по-плохому.

Возле двух вязов, переплетших ветви, словно живая арка, Керринджер остановился. Сказал:

— Пообедаем. К воде подходить можно, но не слишком близко.

Кельпи, агиски, речные девы и еще черт знает что могло прятаться под безмятежной синей гладью. За себя Керринджер не волновался, справится, но Дженифер — другое дело.

Она вышла из машины, скинула бесформенную куртку, потянулась, разминая затекшее тело. Керринджер с трудом отвел взгляд от бедер, обтянутых светлыми джинсами. Ругнулся в полголоса, вылез наружу. В воздухе Другой стороны одуряюще пахло Белтайном.

Пока он доставал консервы, хлеб и горелку, пока наливал в котелок воду из канистры, на которой нетвердая детская рука нарисовала череп с костями, пока искал в рюкзаке кофе и сахар, Дженифер действительно пошла к реке. Остановилась в тени вязов, не доходя нескольких шагов до берега. Керринджер следил за ней вполглаза.