Сложно найти трезвую мысль в поступке, о мотивах которого ничего не известно.

Уже перед сном, оставшись в одиночестве, в сотый раз за день разблокировала телефон и уставилась на иконку мессенджера, возле которой не было даже жалкой единички. Просто дурацкая иконка.

Тогда, медленно вздохнув, открыла окно переписки с Яном и по непонятной причине начала перечитывать, словно найдя себе неравноценную замену сказки на ночь. Уже на первых сообщениях стала улыбаться, но улыбка быстро сошла на нет, когда я дошла до конца.

Отложив телефон, запустила пальцы в волосы и с шумом выдохнула, не понимая, почему я себя так веду, поэтому попробовала порассуждать.

Нет, мне не нравился Ян, если речь шла о нем в роли парня. Я отлично знала, какие возникают ощущения, когда человек тебе нравится, когда ты влюблена. И это точно не те эмоции, которые я испытывала к Нестерову.

Просто банальный стыд с моей стороны и невозможность сказать прямо в силу воспитания о том, какая я лошара — с его. Вот и все!

И вообще, я люблю Никиту, а у Нестерова есть Алена!

С Яном я хочу дружить, поэтому пусть уже смирится, в конце концов, с моим лошарством, сам тоже не идеальный. Взять даже его дурацкую привычку самому додумывать ответы. Как вспомню, аж бесит!

Вновь улыбаясь, взяла мобильник и смело написала:

22.35 Стеша: «Привет!»

После чего сразу заблокировала телефон и отложила экраном вниз, как будто подсветка от пришедшего сообщения могла разбудить как минимум половину города, однако каждые полминуты заглядывала, проверяя, не пришел ли ответ.

Нестеров ответил, когда я уже успела разозлиться, раз за разом повторяя себе, как же меня бесит его манера задавать идиотские вопросы и ставить в неловкое положение.

22.39 Ян: «Привет»

Я не стала затягивать и набрала следующее сообщение практически мгновенно.

22.39 Стеша: «Не спишь?»

И, едва отправив, застонала от собственной глупости. Ну что за тупой вопрос?! На какой ответ я вообще рассчитывала? Я — лунатик, отвечаю, не открывая глаз?!

22.41 Ян: «Собираюсь».

Собираюсь? И все?

На смену гневу пришла обида. Такая едкая и нестерпимая, что захотелось кинуть телефон в стену, но уже через пару мгновений стремительно вернулась злость. И в этот раз злилась я на себя, потому что зачем-то пыталась зацепиться за дружбу с человеком, который в ней, по видимости, больше не нуждался.

Вновь вспомнились чувства, которые вызывал Нестеров в самом начале нашего знакомства, когда я ощущала себя просто объектом для опытов. Теперь-то стало понятно, что так на самом деле и было. Ян получил все, что хотел, а сейчас просто потерял интерес. Это было вполне в его стиле, ведь Нестеров делал исключительно то, чего ему хотелось на настоящий момент.

Несколько раз моргнув, потому что в глазах предательски защипало, набрала следующее сообщение.

22.45 Стеша: «Я хочу выйти на работу. Когда можно забрать больничный?»

22.46 Ян: «Приезжай завтра к 12 в «Медицину».

Отвечать не стала, просто убрала телефон и уткнулась лицом в подушку, понимая, что он тоже не ответит, и от этого захотелось уничтожить все мобильники на планете.

Утро выдалось пасмурным и серым. Такая погода кардинально отличалась от всех последних дней, когда, наконец, пришло ощущение, что вот-вот, и в город все-таки придет лето, однако теперь стало понятно, что это событие вновь на неопределенный срок откладывалось.

Луша уехала в «Эвиту», когда я только начинала просыпаться. На ходу сообщив, что завтрак на плите, подруга скрылась в коридоре, а через минуту хлопнула входная дверь.

Потерев глаза, села, взяла в руки телефон и, убедившись, что напротив значка мессенджера ожидаемо не светилось никакой цифры, поплелась в душ.

Горячая вода и крепкий кофе сделали из меня подобие человека и позволили мыслить настолько здраво, чтобы прийти к выводу о том, что так дальше нельзя продолжать. Во-первых, необходимо было нормально поговорить с Лушей. Вооружившись ли щитом или сразу надев костюм кинолога, не столь важно. Нам просто необходимо было высказаться, потому что такое поведение ни к чему хорошему в итоге не приведет.

Во-вторых, я хотела пообщаться и с Яном. Хотя, скорей, правильней было бы сказать — попрощаться. Поблагодарить за все, что он сделал, и забрать больничный. Никто же не виноват в том, что мы просто не сошлись интересами. Он любит пытать людей, а у меня сильнейшая аллергия на пытки. Так бывает.

К выходу из дома моя уверенность окрепла окончательно, а на пороге клиники, в которой работал Нестеров, даже несмотря на дождь, я уже пребывала уже в приподнятом настроении оттого, что мы, наконец, нормально попрощаемся, я даже была готова гордо бросить фразу о том, что он должен найти себе другую жертву.