Я понимала, что могла простоять вот так еще очень долгое время. И совсем не из-за страха сделать шаг и упасть, а потому что именно так, именно рядом с Яном, несмотря на все его глупые вопросы, на то, что в девяти из десяти случаев он выводил меня из себя, с ним было невероятно легко и комфортно.

Злясь на него без всякой адекватной на то причины, игнорируя и напиваясь до беспамятства, я не хотела верить в одну единственную мысль — я скучала по Яну. Поэтому, увидев его в компании безупречной Алены, просто не смогла сдержаться, по-детски обижаясь на то, что вместо того чтобы хотя бы написать мне, он проводил время со своей девушкой.

Захотелось тихо заскулить, а потом истерично рассмеяться от глупости собственных рассуждений.

Не в силах больше заниматься самокопанием, нехотя едва заметно пошевелилась, давая Нестерову, который все это время стоял за моей спиной и обнимал, понять, что я жива. Не знаю, о чем думал в этот момент он, но не сомневаюсь, что это было нечто безумно практичное и важное типа того, как дотащить меня до квартиры и какие дать таблетки.

Это же был Ян, у которого всегда имелся логичный ответ на любой вопрос.

Жаль, что я такого таланта не удостоилась.

Он не сразу разжал объятия, даже когда я попыталась сделать шаг, парень все еще держал меня, а потом, на секунду нагнувшись практически вплотную к уху, тихо сказал:

— И даже не вздумай со мной спорить.

И лишь после этого отпустил, открыв порыву ветра, который сейчас совсем не казался освежающим. После рук Яна он был слишком резким и холодным.

Вместо ответа я кивнула и зашагала к дому, чувствуя, что Нестеров идет следом.

Уже практически перед дверьми ощутила, что в глазах появились непрошеные слезы, поэтому напоследок подняла голову, посмотрела на звездное небо и постаралась успокоиться, хотя бы на время пытаясь выкинуть из головы мысли о том, как стыдно и грустно будет с утра.

Остальные минимальные действия, разделявшие меня с желанным сном, выполняла на автомате, стараясь вообще не напрягать мозг. Надо пойти в душ — хорошо, переодеться — отлично, выпить какие-то черные таблетки — еще лучше.

Не знаю, как это выглядело со стороны, и что думал в это время Ян, но лично мне так было гораздо проще. Уже оказавшись на диване, который парень любезно разобрал, потому что я такого пункта в списке необходимых дел не помнила, поблагодарила Нестерова и, отвернувшись лицом к окну, практически моментально заснула, понимая, что пытаться поговорить, когда веки словно магнитом тянет друг к другу, а речь напоминает лепет годовалого ребенка, который разве что сам себя понимает, идея не лучшая.

Объясняться я собралась с утра, однако проснувшись, поняла, что это будет делом не из легких.

Каждый раз, пробуждаясь после излишнего вливания в себя алкоголя, думаю, что хуже уже просто быть не может, однако каждый раз жестоко ошибаюсь. В этот раз я успела понять, что дела хреново, даже не открыв глаза.

Во-первых, ломота во всем теле. Ощущение, прямо скажу, наинеприятнейшее, однако в целом терпимое, поэтому я продолжила изучать масштаб катастрофы, практически сразу наткнувшись на «во-вторых».

Я не могла даже глотнуть. Точнее, могла, но это обычное действие принесло столько боли, что глаза распахнулись сами собой.

Собрав воедино всю картину симптомов, попыталась сесть и ощутила третий в виде заложенного носа, который окончательно расставил все по своим местам — вчерашний ветерок, кажется, был излишне свежим, потому что я умудрилась простыть.

Спасаясь от озноба, замоталась в одеяло и осмотрела комнату, со стыдом заметив, что Ян по-прежнему здесь. В этот раз мы проснулись не в одной кровати, парень спал на кресле, и сейчас от этого стало лишь неприятней из-за доставленного ему абсолютно незаслуженно дискомфорта.

Судя по всему, Нестеров спал некрепко, хотя как можно крепко спать, когда ты находишься в полувертикальной позе эмбриона, потому что, едва я потянулась за телефоном, Ян моментально открыл глаза.

Попыталась улыбнуться, но вышло слишком скованно и неестественно.

— Привет, — решила поздороваться, однако вместо присущих моему голосу звуков раздалось нечто напоминающее медвежий рык.

Нестеров напрягся моментально. Потянувшись, чтобы, видимо, хоть как-то размять затекшие конечности, парень поднялся с кресла и подошел ко мне настолько близко, что на лбу у меня выступила испарина.

Недовольно нахмурившись, Ян коснулся ладонью лба, а потом, что-то неразборчиво пробубнив под нос, посмотрел на меня и практически профессиональным тоном проговорил:

— Рот открой и скажи «а».

Ага! И обдай меня незабываемым перегаром!

Да ни за что в жизни!

Вслух я, конечно, ничего не сказала, лишь покачала головой, заставив Яна нахмуриться еще сильней.

— Дай мне посмотреть твое горло, это же не задница, в конце концов! — достаточно резко сказал парень.

От такого тона стало обидно. Да, я понимала, что вчера серьезно накосячила, ведя себя просто отвратительно, однако к такому же встречному отношению со стороны Яна оказалась совсем не готова. Мне не хотелось по вине собственного эгоизма и глупости рушить наши пусть и странные, но достаточно хорошие отношения.