— Нет! — кричит Хэш. Лезвие замирает в миллиметре от затылка деспота.

— Почему? — спрашивает Юдей. — Мы не сможем переубедить его. Всё, о чём он мечтает — уничтожить Хаолам и людей. Ты это знаешь!

Хэш пытается коснуться разума отца. И на миг теряет контроль.

Лёгкий ментальный всплеск проходит по зале, гигант даже видит его, но ничего не успевает сделать. Капитан стражи испускает последний вздох.

Высокие двери распахиваются, и на пороге замирают микнетавы в чёрном и багряном. Их так много, что рябит в глазах.

Юдей вскидывает саиф, готовясь отражать нападение.

«Нам никогда их не победить, — думает Хэш. — Мне просто не хватит сил, чтобы оградить и себя, и Юдей».

Он уже чувствует щупальца, тянущиеся к сознанию женщины, несколько даже отбивает, но с каждым мгновением их становится всё больше.

«Хэш! — мысли Юдей полыхают голубым огнём. — Мы должны убить его. Сейчас».

Единственный верный шаг. Расправиться с Хэйривом, и Хаолам спасён, да и этот мир тоже. Но микнетав на полу, чудовище без сознания — его отец.

Хэш мечтал о том дне, когда сможет исследовать мэвр и найти своих родителей или тех, кто их знал. Его родственником все эти годы была надежда, а теперь он должен убить её. Но разве можно выбрать себя, когда на другой половине весов — миллионы жизней.

«Мне решать?»

Ментальное поле кипит от напряжение, выливаясь узловатыми, червеподобными фантомами в реальное пространство. Изображение в глазах Хэша искривляется, будто бы отражаясь в выпуклой сфере.

Он закрывает глаза. Среди десятков сознаний, вспыхивающих страхом, гневом, решимостью, Хэш дотягивает до единственного, которое имеет значение в эту секунду.

«Отец?» — зовёт он. Хэйрив не отвечает. Хэш знает, что стоит ему открыть глаза, и он увидит Хэйрива, но тот совсем не походил на его настоящего отца, того, что умер в день переворота, узнав о том, что его сын брошен в чащу дикого леса. В детстве, свернувшись калачиком под одеялом, Хэш представлял его по-другому: большим и сильным героем, сражающимся со злом. Добрым и благородным.

С удивлением, Хэш понимает, что этот образ до сих пор с ним, все эти годы он прятался где-то во внутреннем кармане подсознания и достаточно лишь небольшого усилия, чтобы извлечь его и вновь увидеть… Только пыль и осколки. Его настоящий отец — тиран, и пусть он был таким не всегда, но теперь…

«Папа?» — пробует он в последний раз.

«Хэш!»

«Я люблю тебя, папа».

Хэш вкладывает эту мысль настолько глубоко в сознание отца, насколько может.

Кто-то из микнетавов отдаёт команду и сразу трое бросаются вперёд. Юдей рычит и кидается им наперерез.

Тронный зал утопает в тоске и грусти. Гвардейцы замирают, и Юдей оборачивается, уже зная, что увидит.

Хэш опускает клинок. Острое лезвие входит в основание шеи, проходит насквозь и на треть погружается в пол. Из глотки Хэйрива вырывается хрип. Тело сотрясают спазмы. Гигант поднимает саиф павшего капитана дневной стражи и встаёт рядом с Юдей.

Король мёртв.

>>>

«Теперь осталось умереть нам», — думает Юдей.

Первых двух противников она даже не замечает. Уйдя в крутом пируэте назад, охотница прыгает вперёд, колет и отводит чужие удары, превращается в сплошной вихрь поющих лезвий: саифа и того, что на запястье.

Лимфа повсюду: хлещет на пол, остаётся тонкими брызгами на стене, впитывается в ткань. Иггенайтулы вскрикивают, падают замертво, а Юдей продолжает даже после того, как чёрно-багряная волна отступает и рядом остаётся только Хэш. Он стоит над телом отца, вооружённый саифом, направленным в её сторону.

«Что такое?» — успевает подумать Юдей, прежде чем тело делает шаг против её воли.

Она не управляет собой. Нечто, спрятавшееся за её сознанием, руководит всеми движениями. Нечто, что было некогда пауком. Теперь оно преобразилось в новое, тёмное существо.

«Помоги!» — вскрикивает Юдей, но мысль отскакивает, словно от невидимого барьера. Зрение неожиданно меняет ракурс, она видит себя со стороны.

«Я становлюсь…» — думает охотница, но тьма перекрывает обзор, лишая возможности даже смотреть. Одна, в темноте, она ощущает старый, уже забытый детский страх.

Хэш видит, что происходит, но не может остановить процесс. Он походит на деление клетки: вот прямо по центру сознания Юдей проходит разрез, тонкая канавка, углубляющаяся с каждой секундой. Почему-то вторая часть её разума быстро теряет форму, прибавляя в углах и превращаясь в нечто, похожее на ромб сознания кизеримов. Мутация останавливает на середине, при том животная часть значительно перевешивает человеческую. Тело ещё не начало меняться, но Хэш знает, что происходит. То, на что у Хак ушли годы, с Юдей происходит через считанные месяцы.