Доктора хлопотали вокруг Артема. (А это был именно он). Насупившись, парень ничего не говорил, и за него держал слово брат. Я услышала номер палаты, в которую определили важную персону — это ведь моя бывшая палата! Что ж ему повезло, оттуда открывается прекрасный вид на море даже с кровати, но вряд ли сейчас оно интересует отрешенного от всех и вся Артема.

Зря Зойка переживала, парень ведет себя тихо, но, как оказалось, выводы мои были преждевременными. Спустя несколько минут из моей бывшей палаты донесся отчаянный волчий вой. Медперсонал тотчас сбежался туда и окружил нового пациента. Воспользовавшись суматохой, в комнату Артема проникла и я. Парень лежал на ортопедической кровати и, откинув голову назад, завывал, как волк, спятивший в полнолуние. Рядом метался его брат.

— Он просто валяет дурака. Сейчас успокоится, — объяснил мужчина, жутко краснея.

— Артем, давай прекращай.

— Чем тебе не нравится ария одинокого белого волка? — уточнил Калачев.

— Брат, перестань, тут уйма народу, а ты ведешь себя, как младенец. Перед девушками-то не стыдно?

— Зачем ты меня сюда привез? — неожиданно четко и зло проговорил Калачев.

В его голубых глазах плескалась злость и ненависть на весь мир. И козлом отпущения, конечно же, он выбрал самого близкого человека. Все это было до боли мне знакомо.

— Мне не нравится эта комната, разыщи другую. Здесь воняет бабскими духами.

Черт, это ведь я забыла здесь флакон «Молекулы», у которого потерялась крышка! Поэтому действительно в помещение пахло моими духами. Но это дорогой и классный запах, что не так этому вредному качку? Странно вообще, что их не выбросили при уборке. Очень неловкая ситуация, надо признать. Кто-то подсуетился и распахнул окно.

— Эта палата — самая лучшая в клинике, — не выдержала я.

Врачи передо мной расступились, и Артем уставился на меня жутким взглядом.

— Это кто? Моя сиделка? Не могли подобрать кого-то посексуальнее? — парень обдал меня холодом своих глаз. Такими льдинами можно и заморозить. Я попятилась, пока не уперлась спиной в стену.

— Алена пациентка нашего медцентра, — вмешался Янис, с нежностью посмотрев на меня.

Артем поджал губы и отвернулся.

— Оставьте меня в покое. Я хочу спать. Вот еще что, никаких сиделок мне не нужно, я ясно выразился?

Доктора закивали и поспешили уйти. Брат заботливо подложил под шею Артема подушку-валик. Я забрала свои духи и тоже удалилась, почувствовав лопатками, как парень прожигает меня презрительным взглядом. Будет очень сложно наладить с ним контакт. Мне хорошо знакома эта стадия — отрицание проблемы. Пройдет много времени, прежде чем он смирится и начнет интенсивное лечение. Но чем скорее это произойдет, тем больше у него шансов выздороветь.

С чувством преисполненного долга покидаю клинику, так и не попив с доктором Янисом кофе. Вечером жду Зою, она приедет выслушать мой отчет, а потом организует нашу с Марком встречу. Что я ему скажу? Что мое желание насолить его девушке зашло слишком далеко? Я не собиралась с ним спать, но хотела, чтобы Зоя думала именно так — что у нас будет секс. Хорошо понимаю, что решила не только самоутвердиться за ее счет, но и причинить ей боль. Она привыкла играть судьбами других людей, причинять им страдания, так пусть на своей шкуре испытает каково это. Вместе с тем, я чувствовала к ней необъяснимую симпатию и восхищение. Дьявольщина!

Нужно все отменить! Пожелать Зое счастья и сказать, что мне ничего не нужно взамен, и я помогу Артему бескорыстно. Парень мне понравился, не смотря на свою показушную вредность и выходку с арией волка. Смотрю на него и будто вижу себя, узнавшую о своей болезни два года назад.

— Зоя, мне не нужна встреча с Марком, — вместо приветствия говорю девушке.

Она села на диван, вытянув вперед красивые мускулистые ноги, и отпила зеленый чай, приготовленный мною специально для нее.

— Ты больная? Я уже обо всем с ним договорилась! Привезу тебя сегодня вечером к нам на виллу, а сама уйду на всю ночь, так что дерзай. Только в спальню не лезь — там моя территория. Внизу полно диванов, сделайте это где-нибудь там, да хоть на полу, только не на моей кровати.

Поражаюсь Зойкиному спокойствию — я бы так не смогла.

— А теперь рассказывай, как там Артем.

Я в деталях передаю все, что видела сегодня в клинике.

— Так я и думала, — мрачнеет она, — он в ужасном состоянии. Ария белого волка?! У него никогда не было вокальных данных. Он что, спятил?

— Выглядит человеком, который находится абсолютно в здравом уме. Ему трудно осознать и принять свое положение, он настроен на худшее — инвалидность или даже смерть. Не смотри так на меня, всех тяжело и внезапно заболевших посещают подобные мысли. Это пройдет.

— Что же делать?

— Сходи к нему, поддержи своего чемпиона. Он чувствует себя брошенным и покинутым.

— Он не захочет меня видеть, — отрезала Зоя. — Но не будем об этом. Я помогу ему на расстоянии. Продолжай в том же духе, войди к нему в доверие и помоги ему, черт возьми! Не сиди, сложа руки!

— Знаешь, мне иногда кажется, что на самом деле ты любишь не Марка, а Артема.

— Тебя это не касается, делай свое дело. Я сама разберусь, кого мне любить, — грубо ответила Зоя, тем самым убедив меня в том, что я недалека от истины.