— Конечно. — Я дарю ему улыбку и достаю ручку из ящичка стола.

— Уверена, мистер Негрони не будет против, если я подарю вам одну. На ней логотип нашего банка. Они дорогие... — Ручка запакована в металлический футляр. Обычно они рассчитаны на особенных клиентов, потому что очень дорогие. Но если он сломал одну от злости, то должен получить новую взамен.

— Спасибо большое. — Его улыбка напоминает мне о Дрейке. Они выглядят чертовски похожими, хотя не являются близнецами. — Мой брат любит дарить их на Рождество. Дома у меня наверняка есть штук двадцать таких... — улыбаясь, говорит он и засовывает ее в карман своей униформы.

— Можно спросить, у вас есть еще братья?

— Еще четыре.

— Четыре? — немыслимо! Если они все выглядят, как Дрейк...

Я сглатываю и тихонько смеюсь, на что он тоже отвечает улыбкой.

— Да, наши родители до сих пор любят друг друга. Дрейк самый старший, я самый младший. Потом еще есть Малик, Джекс и Чейс. — Малик. Я так и знала!

— Этот Малик... Он работает...

— На желтую прессу, если можно процитировать вашего босса.

— Какое совпадение, — слегка скептически бормочу я.

— Ну, вообще-то он не работает на газету. Она принадлежит ему. Но он всегда называет себя по-другому, потому что имя «Рикко» в Швейцарии очень известное. Многие связывают его с Дрейком или нашим отцом. Или Чейсом Рикко, о котором вы, наверняка, не раз читали в газете.

— Имя знакомое, да...

— Городской прокурор. — Да, видимо, братья много чего добились.

— А Джекс?

— Он руководит четырьмя женскими тюрьмами в Швейцарии.

— Оу. Действительно интересная семья, — улыбаясь, добавляю я.

— Вы должны как-нибудь приехать к нам на Рождество. Видели бы вы, что там творится... — он весело смеется, а потом еще раз персонально представляется: — Эйс Рикко. Последний ребенок в семье. Который, до сих пор, всего лишь комиссар. — Он протягивает мне руку, которую я с удовольствием пожимаю.

— Ммм, очень приятно. — Его голубые глаза сразу же зачаровывают меня. Кстати, у него рост и телосложение как у этого «Дарка».

— Скажите...

— Эйс. Просто Эйс. Ты знакома с двумя моими братьями, и если вспомнить мой последний разговор с Маликом, кажется, он что-то о тебе рассказывал. Насколько отчаявшаяся ты была в тот вечер в баре. — Я не знаю, как реагировать на то, что он предложил перейти на «ты». Возможно, это его тактика, чтобы замылить мне глаза и расположить к доверию. Может быть, так он пытается выудить из меня еще больше деталей, которые могут подтвердить, что я имею соучастие в ограблении.

Сумасшествие, что я так думаю. Потому что прекрасно знаю, что не имею к этому никакого отношения!

— Кассандра. Или просто Кэсси. Кстати, у меня есть старшая сестра, ее зовут Селеста. Она работает учительницей. Так что я приблизительно знаю, каково это, когда у тебя есть старшие братья или сестры. — Не знаю, зачем сейчас это рассказала, но я нуждалась этим поделиться.

Он улыбается. Его взгляд пронзительный и напоминает мне о Дрейке. О том вечере, когда мы сидели с ним в баре, и я холодно его отшила.

Теперь я жалею об этом.

— У тебя есть еще ко мне вопросы? — я смотрю на Эйса, который достает свой блокнот и новую ручку.

— Всего пара стандартных вопросов, чтобы написать потом увлекательный протокол.

— Ага, бумажная работа. Звучит интересно. — Этот разговор становится нормальным и приятным. Возможно, потому что он дружелюбно настроен ко мне.

— Если прикинуть, какого роста был их главный? — когда он это спрашивает, я встаю и прошу его:— Можешь на секундочку встать? — Эйс делает то, что я прошу, и я смотрю на него.

— Ммм. Если навскидку, то такого же роста, как и ты. Может немного выше. На пару сантиметров. На нем и его людях были надеты шлемы... — я поднимаю руки и кладу их ему на плечи.

— И немного шире.

— Спасибо... — бормочет он и застенчиво улыбается.

Я хихикаю и добавляю:

— Это могло зависеть от мотоциклетной экипировки.

— Правда?

— Ммм, ладно. Не совсем. Он был гораздо шире вверху. Думаю... настолько? — это были добрых десять сантиметров с каждой стороны, так что намного больше.

— Видимо, мне нужно намного больше тренироваться. — Мы вдвоем смеемся, а потом снова садимся. Эйс делает несколько пометок и спрашивает меня дальше. — Приблизительно, сколько человек их было?

— Тяжело сказать. С учетом того, что было темно, потому что окна и стеклянные двери были закрыты и пропускали не особо много света... тяжело сказать. Ну, там был их главный, которого называли «Дарк». Потом еще четверо мужчин, которые занимались наполнением сумок. Трое или четверо держали людей в заложниках внизу, и минимум двое на первом и двое на втором этаже. Но периодически еще несколько человек проходили мимо. Были это те же самые или нет, я не могу сказать. Если навскидку, то около двенадцати-двадцати человек.