— Убирайся, — повторил Дик.

Амалия встала. Поправила платье, подняла с пола плащ и самостоятельно накинула его себе на плечи — ждать проявления вежливости и учтивости от своего любовника она не стала, просто не дождалась бы.

— Я жду от тебя решительных действий, — сказала она перед тем, как покинуть комнату. — Не затягивай. Скоро мой день рождения. Папенька устраивает маскарад, — на последней фразе в ее голосе послышалось ехидство, — Питер должен остаться со мной после него. И будет лучше, если ты этому поспособствуешь.

Дик лишь фыркнул в ответ.

— И что они в нем нашли? — вопрос он задал вслух, глядя на огонь в очаге, спустя несколько минут после того, как Амалия ушла. — Что такого есть в Питере Барроу, что две самки моего вида тянутся к нему? Он же обычный человек. Совершенно обычный.

Ответа он так и не дождался.

Амалия не торопилась, медленно брела по улице, глубоко вдыхая морозный воздух. Метели на время прекратились — так всегда бывало в Барглине перед тем, как начинался сезон снегопадов. На несколько дней устанавливалась ясная погода, днем светило солнце. Морозы шли на спад, а потом… Неделю, две, иногда больше, на город и окрестности нападали метели. Снег падал и падал, засыпая все вокруг, отрезая от мира.

Амалия любила это время. Всегда. И в этот раз собиралась использовать его с пользой для себя. Отец не будет против, наоборот, он даже поспособствует, в этом она была уверена. Он всегда поддерживал ее, помогал, давал все, что она хотела. А сейчас Амалия хотела Питера Барроу. В вечное и единоличное пользование.

И если так случится, что у Дика Спайка не получится завладеть женой ее Питера, она сама решит эту проблему. Раз и навсегда. Но будет лучше, если Эбигэйл Барроу все же станет самкой Дика. Для всех лучше.

Надвинув капюшон до самых глаз, Амалия не смотрела по сторонам, потому не заметила, как в нескольких шагах впереди от нее в воздух взметнулся столб мелкого колючего снега. Словно невидимый и неощутимый ветер подхватил снежинки с земли и закружил, точно в вихре. А в следующее мгновение на месте снежной воронки появился огромный, снежно-белый зверь. Огромный, белоснежный волк.

Уловив какое-то движение боковым зрением, Амалия вскинула голову, убирая капюшон с лица, и беззвучно вскрикнула. Ее лицо исказилось от ужаса. Снежный зверь сделал шаг по направлению к ней и девушка попятилась. Она отступала и отступала, пока не прижалась спиной к стене одного из домов. В ее глазах плескался ужас, рот кривился, но с посиневших губ не сорвалось ни звука. Точно завороженная, она смотрела на приближающегося зверя и чувствовала, как замирает сердце в груди, точно бы его сжимала ледяная длань.

Мысль о том, что это конец, что вот сейчас она окончит свои дни, раненой птицей билась в висках.

Зверь приблизился. Его голова оказалась на уровне лица Амалии. Их взгляды встретились и девушка не выдержала. Сознание ее поглотила тьма. Она обмякла, съезжая по стене дома и рухнула прямо в снег.

Зверь фыркнул, точно бы насмехался. Склонил огромную голову и втянул носом воздух в нескольких сантиметрах от тела Амалии. Снова фыркнул и распался на тысячи мельчайших снежинок, что медленно кружились в воздухе и плавно оседали на лежащее на земле тело и неприкрытое плащом лицо девушки.

Эбби снова снился странный сон. Она бежала по заснеженной равнине. Ее кто-то догонял, но оглянуться и посмотреть было страшно, и молодая женщина продолжала бежать.

А потом вдруг в ней взыграло упрямство. Сколько можно? Сколько еще она будет убегать от неизвестной опасности? Трястись, точно заяц от малейшего шороха? Не лучше ли будет остановиться и взглянуть опасности в лицо?

И она остановилась. Сжала кулаки и обернулась с решимостью дать отпор, пусть силы ее и были смехотворны.

А потом она проснулась. В своей постели, вспотевшая, со сбившимся дыханием, среди влажных простыней. Сердце трепетало, грозя выскочить из груди, но страх… Страха больше не было. Он растворился в сновидении, исчез, точно прошлогодний снег.

Теперь Эбби была уверена, что справится. Выдержит все, что бы ни послала ей Судьба и Проведение. Иначе ведь и быть не может.

Рядом мирно почивал Питер и молодая женщина, как и в предыдущую ночь, осторожно выбралась из кровати, стараясь не потревожить сон супруга. Подхватила с кресла пушистую теплую шаль и завернулась в нее, счастливо потираясь щекой о тонкую легкую ткань. Шаль эту привез из поездки еще папенька Эбби. Он всегда-то баловал единственную дочку, ни в чем не отказывал, любил и поощрял. Правда и о наказаниях за шалости никогда не забывал, но то так быстро забывалось. А вот воспоминания о нежности и любви родителя Эбби до сих пор хранит в памяти.

Молодая женщина сделала пару шагов к окну и замерла в нерешительности. Стало вдруг страшно при мысли, что, выглянув во двор, она может снова увидеть там того странного зверя. И что тогда делать? Как поступить? Снова будить Питера? Но тогда супруг и в этот раз может не удержаться и выйти из дома и кто знает, что случится?

Эбби вздохнула. Сжала кулачки и шагнула к окну. С опаской отодвинула занавеску и выглянула во двор. Пусто. На снегу никого не было. Вздохнув с облегчением, она плотнее запахнулась в шаль и уселась на подоконник. Посмотрела сквозь стекло на небо. Затосковала вдруг.