— Нашли только останки животных? А погребальную ладью, как понимаю, вы не обнаружили? — поинтересовалась Клео.

— Мы продолжаем копать, надеемся найти еще что-нибудь, но пока это все, что у нас есть, — профессор развел руками. Он был явно расстроен: обычно за неделю раскопок его команде всегда удавалось найти главное погребение, а тут будто удача отвернулась или же нечто, что хранилось в этом кургане, не желало, чтобы его потревожили.

На основном кургане работа была в самом разгаре. Археологи разрыли его на полметра вглубь и метров на восемь в обе стороны. Студенты лопатами "двигали отвал" — отгребали выкопанную землю подальше, чтобы освободить место для земли и расширить площадь раскопок. Двое археологов перебирали выкопанный грунт: разбивали землю на мелкие кусочки и просеивали сквозь пальцы, ища совсем мелкие находки, хотя по почти пустым ведрам рядом с ними было ясно, что таких находок немного. Когда подошли профессор и Клео, копающие в ожидании остановились.

Клео присмотрелась к месту раскопок:

— Я думаю, что не стоит рыть дальше до материка, учитывая, что мы ничего не находим. Древние племена не делали глубоких погребальных ям, а ладью вы еще не нашли.

Слова Клео будто взбодрили профессора, он весь подтянулся, в его глазах появился огонек, он подтянулся и, повернувшись к археологам, крикнул:

— Разделитесь на группы и расширьте раскоп еще на три квадрата в обе стороны. И не увлекайтесь перебиранием, ищите ладью.

Закончив на кургане и спустившись с профессором в лагерь, Клео уже собралась было прощаться и идти в выбранную ею палатку, как вдруг явился Сигге — взволнованный, с горящими светло-зелеными глазами.

— Зоолог прислал результаты анализа. Вы не поверите.

— Ну говори уже, — Клео почувствовала какое-то странное, томительное, но и одновременно знакомое предчувствие.

— Анализы показали, что останкам животных три с половиной тысячи лет, — выпалил молодой археолог. — А каменный столб еще старше, и он — из редкого плагиогранитного вида.

В первые минуты Клео растерялась, а профессор с трудом поверил в услышанное.

— Что же мы здесь откопали? — изумился старик, схватившись за сердце.

— Пойдемте в палатку, вы выпьете настойки, а я займусь переводом текста, — Клео взяла профессора под руку и увела в сторону главного шатра.

— Ах, Юханссон, стар я уже для таких новостей.

— Если хотите, можете заниматься только документацией, с остальным мы с Сигге управимся сами, — предложила девушка.

— Да, это было бы чудесно. Спасибо, дорогая.

Профессор откинул полог, пропуская вперед Клео, еще пару минут понаблюдал за тем, как она устраивается за столом, подготавливая все для перевода, выпил рюмочку настойки и задремал в походном кресле.

Через несколько часов, когда к столу подошел Сигге и поставил перед Клео кружку с крепким чаем, она уже обрабатывала перевод текста.

— Ну что, есть уже какие-нибудь результаты? — поинтересовался молодой человек, рассматривая фотографии раскопок.

— До нашей эры в бронзовый и железный века этот остров населяло племя гутов. Текст на древне-гутнийском диалекте и гласит, что в этом кургане покоится возлюбленная великого конунга, и псы Одина охраняют эту гробницу, — произнесла Клео и откинулась на спинку стула. Ее клонило в сон. Сейчас она была бы не против пойти в палатку и немного отдохнуть, но любопытство пересиливало.

Сигге присел рядом.

— Речь может идти о псах Одина — Гери и Фреки. Но зачем они охраняют гробницу?

Клео достала из кармана шоколадный батончик и разломила его пополам, протянув одну половину другу.

— Может, потому что здесь действительно покоится важная персона. Представь себе, мы будем первыми, кто найдет ее останки и раскроет тайну судьбы.

От одной только мысли у девушки свело желудок. За всю свою карьеру ей еще не удавалось наткнуться на столь ценную находку, увидеть собственными глазами, а не на фотографиях или в музее, прикоснуться руками и тем более изучать.

— Ну, тогда мне придется поверить в эпос, которым ты одержима уже столько лет, — проворчал Сигге. В отличие от своей подруги молодой человек был реалистом и верил только в то, что видел, поэтому ему было трудно представить, что легенды могут оказаться правдой.

— Как ты можешь не верить своим предкам? — Клео цокнула языком. Она ревностно относилась к культуре предков и доверяла древним рукописям. — Ты ведь швед.

Внезапно послышались радостные возгласы, перешедшие в счастливые выкрики. Клео и Сигге переглянулись, вскочили и побежали к кургану. Сердце Клео нервно забилось в груди, словно птица, готовая выпорхнуть из клетки.

Находка оказалась намного удивительнее, чем она себе представляла. Глинистый грунт стенки обвалился, и за ним показалась массивная деревянная резная плита.

Солнечные лучи осветили руническое изображение. Клео внимательно всмотрелась в выгравированное на плите изображение четырех мохнатых псов в ошейниках, тянувших скованное цепями солнце. Их пасти были оскалены, и на какое-то мгновение девушке показалось, что огромные животные вот-вот оживут, бросятся на нее и разорвут на части.