После открытия святилища на курганах Упсалы Клео внезапно для всех ушла из университета из-за скандала с любимым человеком, который захотел присвоить славу первооткрывателя древнего святилища, хотя на самом деле они нашли его вместе. Тогда между Стокгольмским и Датским университетами разгорелся большой скандал, поскольку честь находки древнего языческого капища на курганах присвоили Датскому университету, в котором работал Берн, и молодой археолог утверждал, что первым вошел в курган. Однако его быстро уличили во лжи. Сама же Клео не хотела ругаться и кому-то что-то доказывать, но была глубоко обижена таким поступком Берна. Ну что ему стоило сказать, что они вошли в святилище вместе? В итоге парня уволили, и это стало поводом для бесконечных скандалов между ними. Да, она сильно любила Берна и даже готова была его простить, но его обиды и нежелание признавать случившееся, привели к тому, что вскоре любовь превратилась в ненависть. А потом они расстались и больше не виделись. Клео вернулась к бабушке, и чтобы на что-то жить и оплачивать квартиру, ей пришлось срочно искать работу. Ботанический сад оказался не худшим местом, хотя она чувствовала, что это все-таки не ее. С тех пор прошло несколько лет, сердечная рана зажила, от чувств остался лишь горький осадок, и теперь она испытывала к бывшему просто равнодушие, да и саму историю вспоминала с усмешкой и жалела лишь о том, что была такой сентиментальной и наивной.

Теперь же ей казалось, что в жизни снова грядут перемены, и все сегодняшние странности внезапно предстали наполненными скрытыми смыслами и значениями. Клео не верила в случайности и совпадения и была уверена, что звонок Сигге — это знак судьбы или богов. Она уже не сомневалась в том, ехать ей на раскопки или нет, и чувствовала, как ее туда тянет. Древние сакральные места всегда скрывали в глубине земли свои тайны и артефакты. Можно было лишь гадать, что ее ожидает. Или лучше было не делать этого? — ведь никогда не знаешь, что тебе уготовили боги…

Клео стояла посреди древней обители. Свет, проникающий сквозь овальные отверстия в украшенных резьбой стенах, рассеивался в воздухе, напоенном томительно-сладким благовонием трав. В вытянутой окровавленной руке она держала трепещущее горячее сердце, от которого исходило золотое сияние, и с отчаянием смотрела на лежащую на полу женщину с развороченной грудью, раскинувшую в стороны руки. Разорванное кремовое платье было перепачкано кровью, огненно-золотые волосы медленно гасли вокруг лилейного лица, зеленые глаза становились бездонными, приобретая цвет черного опала.

Страх смерти проник до глубины сознания Клео. Не выдержав натиска горечи и скорби, она упала на колени, закричала во весь голос и тут же вскочила, промокшая от пота, пытаясь унять дрожь в руках. Это был просто страшный сон, хотя ее не покидало чувство, что все происходило наяву. Клео редко снились сны, и она их никогда не запоминала, но такого рода ужасы ее еще не посещали.

— Ну и бред. Бррр… приснится же такое, — пробормотала девушка.

Старые куранты пробили девять утра. Пора было собираться в дорогу, иначе она рисковала опоздать на паром. Сборы отняли немного времени, и уже совсем скоро Клео в темных джинсах и серой кофточке стояла на кухне и любовалась подносом с чаем и нарезанным свежеиспеченным пирогом. Аромат бергамота распространился так, что у девушки потекли слюнки. Не присаживаясь к столу, она быстро перекусила и заглянула в гостиную, чтобы попрощаться с бабушкой.

Астрид отложила в сторону очередное вязание и, встав, прижала ее к груди.

— Счастливого пути, мое дорогое дитя, ветер в паруса. Не забудь позвонить мне.

— Хорошо, — Клео поцеловала бабушку в щеку и крепко обняла. — Люблю тебя, буду скучать, — Затем она вышла в коридор, обулась в коричневые кожаные сапоги, захватила темно-синий плащ, сумочку и кожаный небольшой чемодан.

— Купи себе поесть, — крикнула ей вслед Астрид.

Возле подъезда уже ожидало заранее вызванное "глазастое" такси, а буквально через полчаса девушка уже поднималась на борт покачивавшегося у причала парома.

Висбю встречал Клео во всем своем великолепии — старинные башни, строгие контуры собора, черепичные крыши домов, сочная зелень сосен, красный мох, белый песок, свинцово-серый камень… Старый город пленял, очаровывал запахами цветов и морского бриза, на серебристо-синей глади бухты плавали дикие утки. Клео переполняло радостное ожидание. Глядя на все эти красоты, она решила, что как только выдастся свободное время, обязательно вырваться на пляж.

Порт был полон транспортными и пассажирскими кораблями, а на пристани суетились погрузчики и сновали рабочие. Недалеко от набережной находился автовокзал, где выстроенные в очереди автобусы были готовы поглотить сотни прибывших пассажиров.

Среди кучкующихся толп Клео заметила стоявшую чуть поодаль приятную женщину на вид лет сорока, среднего роста, в черном брючном костюме и с табличкой в руках, на которой было написано крупными буквами: "СТОКГОЛЬМСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ". На правом лацкане элегантного пиджака у нее был приколот значок с именем: "Э. Фальк Куратор Стокгольмского музея". Клео уверенно направилась к ней.

— Добрый день. Меня зовут Клео Юханссон, — девушка показала куратору удостоверение. — Вы на раскопки?

— Здравствуйте. Приятно познакомится, Эльвира Фальк. Да, именно туда, — улыбнулась женщина.

Клео хотела расспросить ее о подробностях, но тут к ним подъехал желтый автобус. Вместе с группой студентов она проследовала в салон. Как только автобус выехал на шоссе, куратор поправила очки и заговорила:

— Добрый день, добро пожаловать на Готланд. Меня зовут Эльвира Фальк, я — куратор Стокгольмского университета. Сегодня я проведу экскурсию по этому замечательному острову, покажу вам его древние места и много других достопримечательностей. Готланд — это земля легенд и саг, и, наверно, будет правильным, если я начну нашу экскурсию именно с легенды. Говорят, что когда-то он был заколдован: днем опускался на дно моря, а по ночам всплывал. Но один человек по имени Тиелвар увидел его однажды ночью и привез на остров огонь. После этого Готланд больше никогда не опускался на дно… Так гласит легенда, но остров славен не только ими. На его территории сохранились практически нетронутые захоронения железного и бронзового веков. В то время северные народы не сжигали умерших, а могилы выкладывали камнями в форме корабля, ладьи, солнца и лабиринта. Вместе с телом в могилу клали животных, украшения, доспехи и орудия. Археологи предполагают, что некоторые каменные ладьи были сооружены три тысячи лет назад. Возле каждого такого монумента есть стенд с пояснениями, поэтому те, кто хочет, может с ними познакомиться.