Шрифт:
В коридоре лязгнула соседняя дверь, послышался топот сапог.
— Ян Виллен, на выход, — услышала она хриплый голос.
Циркач ничего не ответил, да и не должен был. Только шел он, судя по шарканью ног, с трудом. Касси прикрыла глаза: «Помоги ему, Творец! И мне, дуре, помоги-таки совестью не мучиться!»
Звук шагов за дверью раздался снова, но на этот раз к гулкому грохоту сапог присоединился стук каблуков. Касси резко села на койке — аж голова закружилась. Внутренний голос подсказал — это за ней! И точно: звякнули ключи. Патти заходить в камеру не стал, вместо него появилась Эва. Светильники за ее спиной и маленькая горящая на столе масляная лампа превратили маленькую йенку в героиню из сказки Яна: загадочную, сотканную из грозовых туч ведьму. Ведьма схватила Касси за руку:
— Прости, если бы я раньше знала, что случилось… Все, Касси, все, ты свободна, пойдем со мной!
И Касси пошла, с подозрением косясь на патрульных, которые сопровождали их на самый верхний ярус и оставили только у двери. В комнате она-таки, наконец, обрела способность говорить:
— Спасибо! Я вот знала, что ты нас вытащишь. Я много раз повторила патти на допросе еще, что мы никакие-таки не мятежники! Но кто бы меня послушал!
Она развернулась, чтобы обнять Эву, но вовремя поняла, что испачкает и помнет ее прекрасное голубое платье, и опустила руки. Йенка легко приобняла ее сама.
— И губернатор ваш Оссенский — паскуда, — продолжила Касси, отстранившись. От Эвы пахло фруктами, а от нее самой — потом и нечистотами. — Будто ему нравился весь этот фарс, пока я не упомянула про тебя!
— Я полагаю, ему было на вас наплевать. То, что стряслось в Оссене — теперь, можно сказать, мелочь.
— А что ты делаешь в Стене? — озвучила Касси внезапно возникшую мысль. — Ты же не ради меня приехала?
— Можно сказать, что и ради тебя — тоже, — Эва снова взяла ее за руку и потянула за собой. — Это сложно объяснить в двух словах, но пусть будет так: «Закон об изоляции» отменен.
Касси замерла на пороге ванной комнаты. Может, она ослышалась?
— Как?!
— Так. Толпа людей подписала кипу бумаг — и все. Давай, приводи себя в порядок…
Новость выбила у Касси почву из-под ног. И хотя Эва продолжала говорить, рассказывая о какой-то Мэг, халате и еде, слова ее в этот момент утратили смысл.
Мечта сбылась! Касси едва не заорала, но вовремя взяла себя в руки: чего доброго йенка решит, что она тронулась умом от радости. Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, она задала второй вопрос, который не давал ей покоя:
— А что с Яном? Куда его увели?
— В лазарет, конечно. Ужасно, что ему раньше не смогли оказать помощь. Но, думаю, все обойдется — я говорила с фельдшером. Если захочешь навестить Яна, Маргарет тебя потом проводит.
Касси сделала несколько шагов в сторону латунной ванны, услышав, что дверь за спиной закрылась, выкрутила кран до упора и села на пол.
Таки, невероятно!
Вода сначала забарабанила по дну, а после забулькала, рассыпаясь брызгами. Над ванной поднимался пар, и Касси уже не понимала, плачет она от радости, или щеки просто покрылись испариной.
Невероятно!
Она сидела в воде, такой горячей, что и не пошевелишься — щиплет кожу. И думала, что теперь ей открыт весь мир, а уехать-таки хочется вместе с квени Яном. Он собрался куда-то на север, а север ничем не хуже востока или юга. Нет, точно лучше юга — на юге же переворот.
За обедом планы Касси рухнули, как карточный домик. Она узнала, что началась война…
46. Ян
К вечеру Ян почувствовал себя намного лучше. Он выспался на чистом белье. Добродушный усатый фельдшер-йенец извлек из его плеча пулю, обработал рану, но оставил торчать наружу резиновый жгут. Руку пообещал сохранить. Хотя она все еще не желала слушаться, но зудела ужасно — и Ян считал это хорошим знаком.
В голове перестали стучать бубны фэшнов, вернулась способность думать о важном — и мысли потекли в сторону Долины горячих источников. Ведь гэлад наверняка ушел из Оссена, и держит путь туда. Фельдшер рассказал ему, что йенцы съезжаются в Стену, а снаружи вот-вот начнется война. Ян вникать не стал. Хватит, выступил уже на их стороне — хорошо, что жив остался. Война означала лишь, что представления в Ганфе гэлад давать не станет. А значит догнать своих Ян вряд ли успеет, но до снега точно доберется к озерам Алаи, где всю зиму зеленеет трава.
После горячего и сытного ужина не хватало только неба над головой и песен. Санитар забрал поднос с посудой и спросил, готов ли больной принять посетительницу. Ян отчего-то решил, что к нему пришла Кас, даже обрадовался. Но вместо нее в комнату зашла карлица в расшитом волшебными птицами платье. Ее золотые волосы, заплетенные в толстые косы, обвивали голову наподобие короны. Руки покрывали кружевные митенки. Держалась она с достоинством, явно превосходящим рост.
Карлица поздоровалась, ловко залезла на высокую табуретку и расправила складки дорогой юбки короткими пухлыми пальчиками. На каждом блестело по тонкому колечку без камня, и Ян отметил, что все они — из разных металлов.