Малопонятную запись со спутника, снятую в просветах облаков, дополняла инфракрасная съемка и моделирование. У него зашевелились волосы на затылке, когда он увидел знакомство настоятеля монастыря с Паразитом. В обличье, очень похожем на изображения Иисуса на древних картинах. С ума сойти! Согласно записи, Паразит захватил всех людей на острове, но потом передумал относительно Камиля и нескольких его приближенных. Почему? Он снова вздохнул. Похоже, появилась причина обратиться к Бергему. Ему сильно не хватает его гипотез, с ними хоть какая-то определенность появляется. Он вновь просмотрел фрагмент, когда один из клонов превращается в Иисуса и выходит к Камилю, что-то говорит ему, потом поднимаются еще пятеро, и он уходит, снова превратившись в одного из клонов. Владислав решил отправить запись в аналитический отдел, чтобы они по губам восстановили разговор Камиля и Паразита, а также наложили смоделированный голос на запись.

Также он отправил всю информацию Бергему под грифом «Совершенно секретно». Подписал, что очень ждет его выхода на связь. Интересно, как быстро откликнется Бергем?

Александер откликнулся ровно через столько времени, сколько ему потребовалось ознакомиться с материалами. Это значит, быстро.

— Это феноменально, Владислав! — начал Бергем разговор без приветствий.

Макаров отметил, что напряженности в поведении старого друга нет, и его это обрадовало.

— Да, я знал, что тебе понравится, — без намека на веселье ответил генерал. — Привет тебе, старый чертяка!

— Привет тебе, старый вояка! Давно не виделись.

— Это точно. Что думаешь на счет Камиля?

— Я думаю, что Паразит завербовал его. Что-то мне подсказывает, что это первый человек на службе у него. Есть еще прецеденты?

— Около десятка сумасшедших было, кончено. Но с ними оперативно разобрались наши спецслужбы. И вряд ли они контактировали с Паразитом. Давно дело было. Сейчас таких нет. За этим следим пристально.

— Ну, вот и я о том же. В здравом уме человек не пойдет на службу к Паразиту. Скорее всего он просто обманул Камиля, побывав у него в мозгах. Увидел там образы, которые есть у всех верующих, и сыграл на этом.

— Значит ли это?..

— Значит, значит. Давно думаю, что пора пересмотреть расчет индекса развития Паразита. Он в него уже не укладывается!

— То есть получается, что он побывал в мозгах Камиля и остальных, не прибегая к разрыву черепной коробки и поглощения мозга?

— Ну, да, как-то так, — усмехнулся Бергем. — Я бы так не сформулировал, но в целом ты точен.

— Феноменально!

— А я о чем говорил? — улыбнулся ученый.

— Но мне больше неприятно, если честно. Одно дело бороться с клонами, которые уже не люди, а другое — с людьми, которые считают Паразита богом. Ты видел, что они делают с пленными?

— Да, я ознакомился со всеми материалами. Паразит затрагивает таким образом древние архетипы добра и зла в религиозном и мистическом значении. Одно дело бороться с биологическим организмом, и совсем другое с чем-то, что ты не сможешь объять разумом — с Творцом. Не все, но многие могут поддаться на эти провокации и вести себя неадекватно при встрече с клонами. Поэтому нужно внедрить систему противодействия ментальной атаки Паразита. Монахи много отрядов не поймают, но их сообщения с видео нанесут гораздо больше урона. Их надо уничтожить. Это будет значимой победой человечества и поможет поднять боевой дух.

— Да, я займусь этим. Спасибо, Александер.

— Спасибо, что обратился, Владислав.

Глава 15

Прежде, чем приступить к набору своей группы, я решил сперва принять участие в составе уже сформированной команды. Командование отнеслось к этому неодобрительно, но запрещать не стали. Чтобы не было недоразумений, с моим командиром группы мы договорились, что я поступаю в его распоряжение для получения опыта в боевых вылазках, и на время работы в его команде я — обычный рядовой. С Валдисом Вольдау мы быстро поладили, проблем во взаимодействии не было. Он выпустился раньше меня на пару лет. За это время провел более двадцати успешных операций, участвовал в дюжине совместных — то есть у него определенно есть чему поучиться. В первую очередь меня интересовал подбор группы, взаимодействие в реальных боевых условиях и прочее. Одно дело, когда изучаешь лидерство в теории или на практике с одногруппниками, и совсем другое дело, когда взаимодействие происходит в условиях реального боя, и ты отвечаешь за жизни солдат уже по-настоящему.

Боевые вылазки отличались от учебных лишь ощущением, что задание ты можешь и не пережить. Рефлексы, наработанные в физических тренировках, спаррингах и в зонах виртуальной реальности с имитацией настоящих боев, давали отличные возможности выжить в первом боевом задании.

Тогда нас перебросили на другую часть земного шара. Мы с другими группами зачищали небольшой городок, расположенный в нескольких сотнях километров от сеульской резервации.

Благодаря поддержке с воздуха город удалось зачистить за двадцать шесть часов. После третьего здания процесс превратился в рутину. Валдис, заметив мое бесшабашное настроение, предупредил, что это может кончится ошибкой, которая поставит под удар весь отряд. Я тут же подобрался, отругав себя за безрассудность, вспомнил слова Бергема. С того момента тщательно отслеживал свое отношение к заданию и настрой. Уничтожение клонов никак на мне не сказывалось с тех пор. Просто работа, которая требует высокой концентрации и ответственности. После подведения итогов моей первой боевой вылазки и разбора полета выяснилось, что я уничтожил больше всех клонов.

— Ты для них медом намазан, что ли, Крис? — удивился Валдис, просматривая записи заданий.

— Что ты имеешь в виду, Вал? — я демонстративно поднял брови.

— Они перли на тебя из всех щелей. Вот смотри — ближе к этому клону находился Петр, — Валдис выгрузил момент на записи, — но он бросился к тебе.

— Петр бросился ко мне? Петр, ты это… Давай ты не будешь проявлять ко мне свои чувства на заданиях! Да и вне заданий не надо.

Отряд зашелся смехом.

— Отряд! Отставить смех! — приказал командир, но в глазах тоже плясали веселые огоньки. — В общем, будь осторожен — они что-то чувствуют в тебе.