– Если не прикоснешься ко мне, я взорвусь.

Я рассмеялся у ее виска.

– Я касался тебя.

– Ты знаешь, о чем я, – она опустила мою ладонь себе между ног. – Тебе нужно двигаться быст… рее, – запнулась она, когда я пошевелил рукой.

– Так?

Я услышал только «угу», она прижалась головой к моему плечу. Она не хотела медлить, и я раздел ее. Эддисон недовольно вздохнула, когда мои руки пропали с ее тела, охнула, когда они вернулись. Я улыбнулся и продолжил. Я хотел, чтобы ей было хорошо. Ее дыхание вскоре участилось, ее тело задрожало, колени ослабели, и я сжал ее крепче. Она содрогалась, а я увидел ее татуировку. Я поцеловал ее за ухом, спустился по шее. Ее дыхание замедлилось, и мое сердце пело. Только два слова звучали в моей голове. Воробушек. Моя.

Эддисон повернулась и поцеловала меня в губы. Она слепо расстегнула мою футболку и сняла с плеч. Она отошла и осмотрела мою грудь.

– Боже, – она снова поцеловала меня. – Твой черед, – сказала она в мои губы.

Ее губы скользнули по моей челюсти к шее, к ключице. Она двигалась по моей груди к животу. Я запустил пальцы в ее волосы. Она сводила меня с ума, я долго не ощущал такого. Ее язык скользнул у пояса моих штанов, и я понял, что она делает. Она хотела ответить мне, но я хотел видеть ее глаза, кончая.

Я взял ее за руки и поднял к себе. Она была растеряна.

– Не сегодня, – я развернул ее. Я подвинул ее к кровати, ее ноги ударились, и она села. Я расстегнул штаны, она помогала. Она улеглась удобнее, и я оказался над ней. – Знаешь, как долго я ждал тебя? – спросил я.

Ее глаза расширились.

– Слишком долго, – прошептала она.

Я поцеловал шрам на ее колене.

– Я думал, что потерял тебя навеки, – я остановился у отметин на ее бедре. Их был десяток, и я поцеловал каждую линию. – Я думал, ты больше не будешь моей.

Ее дыхание дрогнуло, мое сердце колотилось. Я целовал линии на бедре. Я поднялся по ее животу и дальше. Я встретился с ней взглядом.

– Я буду наслаждаться тобой каждый раз, восхищаясь.

Ее выражение смягчилось, я поцеловал ее грудь.

– Начиная с твоего сердца.

Мутный свет солнца проникал сквозь шторы отеля. Эддисон пошевелилась рядом со мной, ее тело прижалось ко мне. Мы были в той же позе, в которой уснули ночью. Ее голова лежала на моем плече, ее рука была на моей груди, ее голые ноги переплелись с моими.

Мы все еще сочетались, как два кусочка пазла.

Я водил пальцами по ее спине. Она задышала быстрее во сне. Я разглядывал ее, вспоминал нашу первую ночь. Под звездами на пристани озера Бул. Я не думал, что снова буду так спокоен.

Я ошибался.

Эддисон открыла глаза с ленивой улыбкой. Она потянула ноги, и я ощутил, как ее пальцы ног задели мою кожу.

– Доброе утро, – тихо сказала она.

– Доброе утро.

Она снова потянулась, легла на спину, руки оказались над ее головой. Я повернулся на бок и смотрел на нее.

– Что? – спросила она.

Я скользил взглядом по ее телу, и она заметила. Она ухмыльнулась, прикрыла грудь одеялом.

– Эх, – я нахмурился.

Она рассмеялась и легла на бок лицом ко мне.

– Тебе было мало ночью?

Я поднял одеяло с пояса и вскинул бровь.

– Да.

Она рассмеялась. Я притянул ее ближе, ее нос почти прижался к моему.

– Я люблю тебя, – сказал я.

– Я тоже тебя люблю.

Она отклонила голову и сладко поцеловала меня. Она прильнула ко мне, и я убрал волосы за ее ухо.

– Знаешь, что?

– Что?

– Это наша вторая совместная ночь.

Она нахмурилась, а потом поняла.

– Ты прав. Это странно, – она приподнялась на локте и склонилась ко мне. – Я не хочу проводить ночи без тебя.

Я провел пальцами по ее плечу и руке.

– Тебе повезло. У меня большая кровать.

Она улыбнулась.

– Да? У меня тоже, – она снова поцеловала меня, а потом застонала. – Погоди. Природа зовет.

Я скривился.

– Правда?

Ее глаза сияли.

– Не переживай. Я быстро.

Она выбралась из кровати и направилась в туалет. Я потер глаза и зевнул. Я подумал о Кевине. Они с Эшли уже должны быть в самолете в Кабо. С Дереком ничего не случилось, раз со мной не связались. Хот я был занят ночью. Я бы заметил телефонный звонок?

Я лениво улыбнулся.

Вряд ли.

Вода зашумела, шли минуты. Эддисон не возвращалась, и я задумался, не уснула ли она там.

Дверь открылась. Я выпучил глаза, увидев ее только в моей рубашке, застегнутой на пару пуговиц. Она подняла руку над головой и прислонилась к двери. Край рубашки открыл все, что она могла предложить.