Эддисон покраснела.

– Вы знаете мою собаку.

– Ах, – он улыбнулся шире.

– Мистер Грант, мам, – я встал за Воробушком. – Это Эддисон, – я прижал ладони к ее талии и притянул ее к своей груди. Я хотел показать, что мы вместе, не называя ее снова девушкой. Это звучало по-детски.

Настроение мамы тут же изменилось. Ее плечи напряглись, улыбка стала натянутой. Ее взгляд был полон вопросов, но вслух она произнесла только:

– О, я много о тебе слышала.

– Надеюсь, хорошее, – рассмеялась Эддисон.

Мистер Грант шагнул вперед.

– Я слышал о тебе только чудесное, – он посмотрел на меня с пониманием. – Твоя бабушка многое рассказывала.

Его лицо смягчилось, и я вспомнил бабушкино письмо.

– Знаю, – сказал я с тенью улыбки.

– Вот вы где!

Я повернул голову и увидел Джен.

– Я поговорила с диджеем. Мы выступаем в десять.

– Хорошо, – кивнул я.

– Привет, Донна! – Джен обняла мою маму. – Давно не виделись!

Мам расслабилась.

– Я рада, что ты пришла.

– Конечно! – сказала Джен. – Я бы такое не пропустила, удерживая рукой плечи моей мамы, она встала рядом с ней. – Как вам эти двое? – она указала на нас с Эддисон. – Милые, да?

Мам ошеломленно посмотрела на нее.

– Кстати о платье, – Эддисон шагнула к Джен. – Где ты его взяла?

– В «Мейси», – моя бывшая разгладила голубую юбку на бедре. – Оно было на скидке!

– Это шифон? – спросила Эддисон.

Девушки болтали, а мама подошла ко мне.

– Они дружат? – шепнула она.

Я пожал плечами.

– Встречались пару раз.

– Вы ведь не делаете странности втроем?

Я растерялся.

– Что за странности?

– Вы не спите втроем?

– Мам!

– Я дочитала «Пятьдесят оттенков серого», и я знаю все, что...

– Нет! – прервал ее я. – Хватит болтать. У меня только Эддисон.

– А ее муж?

– Они разводятся.

Мистер Грант кашлянул, и я посмотрел на него. Я хотел извиниться за то, что он услышал, но диджей вызвал молодоженов на танцпол.

– Позже поговорим, – сказал я маме. Я улыбнулся и добавил. – Спасибо, что пришли, мистер Грант. Уверен, теперь мы будем пересекаться чаще.

– Я в этом уверен, – сказал он.

Я повел Эддисон за руку в сторону. Мы подошли к краю танцпола.

– Я не нравлюсь твоей маме, – сказала она.

Черт, я надеялся, что она не заметит этого.

– Все не так, – сказал я. – Она просто переживает. Как только она тебя узнает, она тебя полюбит.

Эддисон сжала мои пальцы.

– Надеюсь.

После танца молодоженов позвали и другие пары. Я обнял Эддисон и вспомнил наш первый танец. В этот раз было даже лучше. Мои ладони прижались к ее пояснице, а ее были на моей шее. Я хотел притянуть ее к себе, чтобы ощущать сильнее, но другие пары вокруг нас сохраняли уважительное расстояние. Я склонился и шепнул ей на ухо:

– Я хочу в уединенное место.

Она улыбнулась.

– Только после вашего с Джен выступления.

Я подумал о комнате, которую мы забронировали сверху. Как и задумывала Эшли много месяцев назад, молодожены и некоторые гости останутся на ночь в отеле. Я прижался лбом ко лбу Эддисон.

– Это можно пропустить.

Она отодвинулась от меня.

– Нет! Джен расстроится, и я хочу послушать твое пение.

– Почему?

– У тебя красивый голос, – она игриво склонила голову. – Пение тебе только поможет.

Я удивленно вскинул брови. Хотелось схватить ее и унести из комнаты. Но я сжал ее крепче и притянул ближе.

– Обещаешь?

– Клянусь, – сказала она и поцеловала меня.

Мы наслаждались ночью еще пару часов. Выпили, Эддисон потанцевала с Эшли и девочками, а я избавился от пиджака и галстука. Я пообщался с родней, станцевал медленный танец с Эддисон, и настало время подарка.

– Здравствуйте, – зазвучал по комнате голос Джен. – Попрошу Эшли и Кевина пройти к нам перед кабинкой диджея.

Кев и Эшли были в разных концах зала, когда Джен позвала их. Они посмотрели на нас с любопытством, когда заметили у нас гитары.

– Не надо так бояться, ребята, – сказал я в микрофон.

Они рассмеялись и пошли к нам, Джен объяснила, что происходит.

– Мы с Кевином дружим... сколько? Пять лет? – спросила она у моего брата. Он кивнул, и она продолжила. – И я хотела подарить ему и его жене нечто особенное, некий сюрприз, – Джен улыбнулась мне. – Кайл решил щедро помочь.