– Он почти хуже всех, – сказал я. – Но это нам не помешает. Ты ведь это знаешь? Я люблю тебя. Я любил тебя с семнадцати лет. Ничто – ни он, ни что-либо другое – не разлучит нас.

Ее плечи расслабились, она уткнулась головой под моим подбородком.

– Знаю.

Я крепко обнял ее. Она знала? Мне было сложно описать словами чувства, но я пытался. Мне нужно быть с ней, защищать ее. После ее исчезновения я ничего толком не ощущал.

Пока не нашел ее снова.

Она отошла на шаг.

– Отпразднуем. Чего бы тебе хотелось сегодня?

– Тебя.

Она вскинула бровь.

Я улыбнулся, она рассмеялась.

– Идём, – сказала она и взяла меня за руку. – Мы не покинем дом. Проведём день вместе.

Я пошел за ней и изменил ее слова в своей голове.

Нет. Проведём вечность вместе.

Я нервничал.

Не стоило, ведь я знал ответ на свой вопрос. Но я хотел, чтобы все было идеальным.

Эддисон этого заслужила.

– Повязка необходима? – пожаловалась она с сидения рядом. – Ты меня не обманешь. Я знаю, куда мы едем.

– Да? – я поднял наши переплетенные пальцы и поцеловал ее ладонь. – Ты экстрасенс?

– Нет, но три поворота от коттеджа значат, что мы едем на ферму.

Она была права. Я вез ее на старую ферму. Мы оставались в коттедже, отдыхали почти две недели. Был конец лета, Эддисон уже развелась, открытие студии было на следующей неделе, и начало осени уже сказывалось на работе моей компании.

Я ехал туда, понимая, что Эшли и мой брат были заняты. Я попросил их помочь, и они согласились. Несколько минут назад они позвонили и сказали, что все готово, а сами они отправились к мистеру Гранту. Эддисон не знала, что они вообще были поблизости.

– Ладно. Мы на месте, – я выключил двигатель.

– Можно это снимать? – она указала на повязку.

– Нет. Я помогу тебе вылезти.

– Я знаю, что мы на ферме.

– Да, но я не хочу портить тебе впечатление.

На ее лице отразилось смятение.

Я отпустил ее руку, выпрыгнул из грузовика и обхватил рукой талию Эддисон. Она нашла руками мои плечи и шлепнула меня по лицу.

– Эй!

– Что? – невинно спросила она. – Я не вижу.

Хитрая.

Я не опустил ее ноги на землю, как собирался, а подхватил рукой под коленями, а другую прижал к спине.

– Я тебя понесу, – сказал я.

Она рассмеялась. Эддисон обняла меня за шею, и я ее ногами закрыл дверцу машины.

– Не урони меня, – сказала она, я пошел по полю.

– Ни за что.

Я шел к белым фонарикам, которые поросил Эшли и Кевина повесить на высоком дубе, под которым у нас с Эддисон давным-давно был пикник. Они сияли в сумерках, особенно, когда дул ветер. На земле было расстелено то же покрывало, что много лет назад. А дальше я доверился фантазии Эшли, и она, казалось, брала идеи с сайта Pinter-как-то-там. Вокруг покрывала стояли сосуды со свечами. Их было не меньше пятидесяти, огоньки мерцали в стекле. Они окружали покрывало. Казалось, звезды спустились на землю.

Я прошел к свечам и остановился.

– Мы пришли? – спросила Эддисон.

– Да, – я опустил ее и повернул спиной к моей груди. Я развязал повязку. – Готова?

Она кивнула.

Я убрал повязку, и она охнула, отпрянула на шаг и врезалась в меня.

– Нравится? – шепнул я ей на ушко.

Она посмотрела на меня широко открытыми глазами.

– Это прекрасно.

Я взял ее за руку.

– Когда ты успел?

– Мне помогли, – я улыбнулся.

Я повел ее к покрывалу, увидел корзинку для пикника, которую просил принести у брата. Эшли и тут постаралась. Я говорил ей, что хотел бы достать сирень, любимый цветок Эддисон. Я думал, что ваза с рисунком сирени подойдет, ведь сейчас сирень не цвела. Но Эшли удалось её достать. Я не знал, где она взяла её, но край покрывала был в сирени.

– Ого, – сказала Эддисон, мы подошли к цветам, и она вдохнула запах. – Красиво.

Я все еще держал ее за руку, так что притянул к себе.

– Нет, – сказал я, обнимая ее за талию. – Это ты красивая.

Она улыбнулась, и я оставил на ее губах жадный поцелуй. Она отпустила мою руку и водила ладонями по моей груди, сжала мои плечи и целовала в ответ. Казалось, поцелуи с Эддисон вдыхают в меня жизнь. И мне все время было мало.

Мы разъединились, и она спросила:

– Ты привез меня ради поцелуев?